Сам Гавестон, разукрашенный некоторыми драгоценностями короны, вел себя как законный король Англии. Со мной обошлись крайне непочтительно, а моя ланкастерская свита подверглась насмешкам. Мне с трудом удалось удержать их от актов насилия в отношении гасконских прихлебателей.
По залу пролетел возмущенный ропот."
"– Когда Эдуард прибыл в Виндзор, он немедленно вызвал меня и высказал свое недовольство тем, что в Дувре его встречали столь немногочисленные представители английской знати. Далее он сообщил, что его недовольство превратилось в ярость, когда он явился в Виндзор и не обнаружил там собрания графов и баронов, готовых оказать триумфальный прием своему королю.
По большому залу разнеслись крики: «Слушайте! Слушайте!»
– Когда я представил Эдуарду свиток с нашими подписями, он был потрясен.
Радостные крики вознеслись к древним балкам большого зала. Граф и графиня Уорик поднялись на ноги и вместе со всеми присутствующими подняли кубки за здоровье Томаса Ланкастера.
Несколько минут наследственный глава пэров Англии наслаждался овациями, потом призвал всех к молчанию.
– Когда Лондон будет избавлен от Гавестона, мы должны стать королевским двором. У Эдуарда нет опыта, и по складу характера он мало пригоден для выпавшей на его долю ответственности. Чтобы править страной, ему потребуются наставления и советы. Мы – правящий класс, у нас огромный опыт, который необходимо использовать на благо королевства. – Ланкастер осушил кубок и продолжал: – Легко понять, почему будущую королеву Англии называют Изабеллой Прекрасной. Однако ей всего тринадцать лет. Она почти ребенок и похожа сейчас на миленькую куколку.
– Сегодня все до единого мужчины в зале мне завидовали. Думали, как повезло такому старому дьяволу заполучить в жены эту молодую красавицу. И они правы, Джори. Любовь моя, ты наполнила мою жизнь смыслом и радостью.









