Я о том, что если решишь уйти настолько же внезапно в декрет — я тебя сожру, — хмыкает Марк.
Ммм… хорошо, что он еще не знает!
— Ладно, — как ни в чем не бывало, произношу я, — я это учту, Марк Яковлевич.
Танюха позвонила в тот же день. Она чуть не расплакалась, пожелав мне счастья, и сказала, что сейчас слишком стала эмоциональной из-за беременности. И что если бы не поддержка Германа — она бы утонула бы в слезах по любому поводу. Кажется, что-то там зародилось между ними, потому что из рассказа Танюхи я поняла, что они не только делят вместе квадратные метры, но и проводят друг с другом время за их пределами.
Рита же отреагировала на новость более бурно. Она просто однажды позвонила Мирославу, и я минут пятнадцать наслаждались весьма эмоциональными криками из динамика смартфона. Что она говорила — я могла разобрать, даже стоя в нескольких шагах от Мирослава.
"Нам пришлось в срочном порядке знакомить друг друга с нашими родителями. Нервничала я в предвкушении обеих встреч. Однако, для моего спокойствия Мирослав сначала познакомил меня со своими. Встречу мы назначили в ресторане. Я ожидала всего, что видела в фильмах — и недоверчивый, подозрительный взгляд, и общение свысока, и неудобные вопросы.
А увидев отца, я поняла, что они с Мирославом безумно похожи.
Не сказала бы, что встреча прошла тепло, и за веселыми разговорами. Все были сдержанно вежливыми, отчего мне стало совсем не по себе, и я, извинившись, быстро смылась в туалет, чтобы перевести дух. Ну и... просто в туалет.
А когда я вышла из комнатки, то увидела возле раковин маму Мирослава, которая аккуратно прикасалась к лицу салфеткой.





