Осторожно кладу ладонь на живот, нежно глажу по бокам, смотря на выпирающий пупок. Раз толчок. Губы растягивает дебильная улыбка. Два толчок. Склоняюсь и целую то место, куда только что пнули. Сын. Обещанный сын.
— Он сегодня хорошо себя вел. Видимо испугался, когда я сказала, что если будет хулиганить, все расскажу папе, — Женя гладит меня по волосам. — Я вновь выбирала имена.
— Успешно? — мне по сути все равно, какое Женя выберет имя. Достаточно того, что фамилия моя и отчество, поэтому предоставил ей право выбора. Она отнесла к этому делу слишком серьезно. Ей хотелось особенного.
— Тимур. Марат. Данияр.
— Все у тебя рычащее.
— Мне нравится. Только выбрать не могу. Стелла сказала, что они выбрали уже имя.
— Исмаил.
— Эмин сказал?
— Да. Они решили в этот раз назвать в честь его отца, глядишь мать Эмина оттает, в конце концов. Глядя на него, даже рад, что у меня нет родственников.
— Руслан, — облизывает губы, виновато смотрит на меня. Прищуриваюсь, чувствуя подвох. — Я должна тебе сказать, точнее признаться… — мнется, вижу, что боится мне покаяться в своих грехах, но терпеливо жду.
— Смелее, Жень, я не покусаю, максимум отлуплю, — шучу, вызывая у нее смущенную улыбку.
— Я тут порылась в твоих вещах… — ждет реакции, но я спокоен. В столе у меня всякая ерунда лежит, не представляющая никакой ценности. Я давно все подчистил в документах, провокационную информацию дома не держу.
— И? Нашла что-то ужасное?
— Нет, всего лишь записную книжку, — силюсь вспомнить, что за книжка и что там у меня записано, но не вспоминается. Женя подсказывает. — Там записаны адреса и телефоны.
— И что? Нашла адрес моей любовницы и решила послать ей цветы на день рождения?
— Руслан, ты все шутишь, а я хочу поговорить серьезно.
— Тогда ближе к делу, ты сама начинаешь издалека.
— Я позвонила твоему отцу, — выпаливает на одном дыхании, а я не сразу понимаю, что она сделала. Несколько секунду смотрю на Женю в упор, пытаясь потушить на корню вспышку злости. Выпрямляюсь, сжимаю кулаки, довольно долго молчу.
— Я не просил, — выдавливаю из себя тихим голосом, контролируя свою ярость.
— Руслан… — приподнимается, на лице калейдоскоп эмоций.
— Я не просил, Женя, — теперь более резче и тверже произношу, чеканя каждое слово. — А если я не просил, значит этого делать не надо! Ясно? — встаю, отхожу от дивана, замирая перед окном.
— Я просто подумала, что он должен знать о том, что скоро станет дедушкой. Он так обрадовался этой новости. Мы с ним довольно мило поговорили, очень приятный человек…
— Женя! — рявкаю на нее, оборачиваясь. — Я не просил! Не просил влезать в эту сторону моей жизни! Потому что мне начихать на этого человека.
