Закатываю глаза и качаю головой, маму не переделать. А Дима в это время застывает со стеклянным взглядом. Своего папу вспомнил, что ли?
– Давай, мамуль, собирайся, в другой раз придешь, заняты мы, ты же видишь, – решаю ее выпроводить, вспомнив, что у Димы была важная новость. Узнала о нашем союзе и умница. В любом случае между нами это ничего не меняет.
Мама одаривает меня убийственным взглядом, а потом поворачивается к Диме.
– Заходите с Катюхой на чай как–нибудь, сближаться ж надо, зятек, – по–свойски бьет его кулачком в плечо и выходит в коридор.
– Что–то ты нас раньше не звала чаи гонять, – говорю, усмехаясь, пока она обувается, – если и приходила, то сама к нам.
– Дура ты у меня, Катька, – произносит мать с чувством, выпрямляясь, – умная вроде, а дура дурой.
Бросает оскорбление и выходит на лестничную клетку.
– Н–да, очень мило, – говорю ей в след в шоке.
Запираюсь и возвращаюсь к Диме. Еще и с ним чего–то решать на ночь глядя.
– А у тебя что случилось кроме приступа необоснованной ревности, конечно? – интересуюсь, буквально падая на диван.
Эмоциональные разговоры выматывают.
– Ты не хотела, чтобы она знала, да? – Дима отвечает вопросом на вопрос.
– Мне кажется, мы это обсуждали еще перед походом в ЗАГС. Моя мать на звание бабушки и тещи года не тянет, и я всерьез опасаюсь, что она будет просить у тебя материальную помощь. И мы это все проговаривали, не знаю, как ты пропустил мимо ушей.
– Вспомнил, ага, – кивает Дима. – Немного некрасиво получилось, но мне в любом случае нужно было поговорить с тобой.
– Немного не то слово, но ладно, забыли. Что случилось–то?
– Мой отец звонил, он хочет приехать в гости, – произносит Дима трагичным голосом.
Моя первая реакция – испуг, но за ней практически сразу идет вторая.
– Хорошо, и что с того? Приедет, пообщаешься с ним, и все. Мы тут сами побудем несколько дней, не маленькие, – пожимаю плечами, мол, не вижу проблемы, если не нагнетать.
– Кроватки скоро придут, я вас к себе хотел на выходных, а потом и с концами. Смысл в этой ютиться? Новую квартиру я никак не могу сейчас взять, да и в той все обустроено, заниматься ремонтом совсем не хочется.
– Значит, кроватки придется куда–то деть на время, а мы пока не переезжаем, – снова не вижу проблемы.
Дима, может, и хочет, чтобы мы съехались, только вот я не готова к этому шагу. Я привыкла к свободе, можно сказать, не успела ею вдоволь насладиться после житья с мамой. Быть самой себе хозяйкой слишком ценно, чтобы резко расставаться с этим.
– Как у тебя все просто, – недовольно произносит Дима, – а о том, что мы так прятаться постоянно будем, не думала? Или туда–сюда из квартиры в квартиру собираешься с детьми прыгать, как только будет ехать ревизор.
