Оба собирались работать в больницах, получать приличную зарплату и уважение общества. Он – защищаться, она – просто работать, жить, как все живут, родить детей, вырастить, машину купить.

По указующему персту дедушки Ленина, дорога впереди ждала светлая, проторенная, обеспеченная и просматриваемая до самой старости на каждом этапе пути.

Надюха не выдержала после полугодовой невыплаты зарплаты.

Пришла вечером поздно домой, злая, осунувшаяся, расточая амбре дешевого коньяка, не раздеваясь, прошла в кухню, опустилась тяжело на табурет. Он понял ее состояние и молча поставил чайник на плиту, достал с полки чашки, заварку, сахарницу…

– Все, Степан, я ушла – уставшим, бессильным голосом сказала жена.

Он медленно повернулся к ней:

– Ты же не хотела уходить, Надь. Тебя же не сегодня-завтра заведующей отделением собирались назначить."

"– Да потому что работать больше некому! Все разбежались! – громко ответила она, словно продолжая прерванный с кем-то спор. – Это когда у нас молодых врачей завотделениями назначали? И толку от этой должности?! Зарплаты как не давали, так и не дадут, а той, что дадут, только в туалете подтереться, жить на это нельзя!!

Чайник кипел гордо и требовательно, выпуская струю пара из носика. Степан выключил газ, налил чаю, поставил чашку на стол перед женой и сел напротив.

– Ну, ушла и ушла! – попробовал он успокоить жену, – я заработаю.

– Да что ты заработаешь?! – закричала она и хлопнула ладонью по столу. – Что?!

Чашка подпрыгнула на месте, чай перелился через край и растекся лужицей. Никто из них не обратил внимания и не стал устранять беспорядок.

– Ты на двух работах сутками, домой спать приползаешь, черный весь от усталости!! И где миллионы?! – кричала Надя, в мгновение перейдя от пассивности к агрессии.

– Что ты кричишь, Надь? Это временные трудности.

Степану совсем не хотелось с ней спорить и обсуждать очевидное. Для себя он такого легкого выхода, как уйти с работы, не видел.

– Да не временно, Степан! Теперь это навсегда! Ничего у нас врачи получать не будут, кроме плевков в морду! Ни врачи, ни учителя, никто из бюджетников!

– Надь, мы не на политическом митинге, – остудил праведный гнев супруги спокойным голосом Больших. – Не кричи, что-нибудь придумаем.

– Я уже придумала – так же мгновенно перешла от агрессии к усталости Надежда. – Вчера я встретилась с Леной Городовой. Помнишь ее, моя бывшая сокурсница? Она «держит» несколько торговых мест на вещевом в Лужниках, предложила мне идти к ней реализатором. Проще говоря, продавцом. Я согласилась. Зарплату и проценты от реализации она назвала такие, что не согласиться я не могла.

– Значит, решила стать работником торговли.