Маленький и низенький, в круглых очках в роговой оправе, Феликс Эдуардович Рой поджидает нас в небольшом кабинете своей частной нотариальной конторы.
— Все в сборе? — спрашивает поверенный деда, поправляя дужку.
Отец в этот момент оглядывает сидящих, но при виде меня и детей слегка морщится, на что мое сердце пропускает болезненный удар. Наше семейство с трудом умещается за небольшим овальным столом из красного дерева. Как символично. Снова вместе. Видеть родственников после разлуки странно, все то ли стыдливо, то ли неприязненно прячут взгляд и делают вид, что занимаются посторонними вещами.
— Муж твой придет? — спрашивает отец у Миланы, которая отстраненно и надменно рассматривает под полоской пробивающегося сквозь портьеры света свой идеальный ярко-алый маникюр.
Та не смотрит на отца, только лениво пожимает плечами. Прикусываю губу, до меня доходит, что каждому неприятно находиться здесь и лицезреть друг друга. Впрочем, как обычно. Ощущение, будто я вернулась в подростковые годы, когда мы так же вынужденно сидели за общим обеденным столом, желая, чтобы поскорее закончилась трапеза.
— Ты посмотри на нее, — раздраженно обращается отец к нашей матери, но ожидаемого отклика не получает, та только вытягивает губы вперед и комкает сумку.
А затем его взгляд, проходясь по кабинету, снова натыкается на меня, только смотрит он на этот раз строго. Я сижу как на иголках, прижимая руку к груди, сердце колотится на разрыв. И тут, к моему облегчению, услужливая помощница Феликса Эдуардовича приносит всем минеральной воды, отвлекая меня от тяжелых воспоминаний детства, а отца — от разглядывания моего бледного лица.
— А вы… — демонстративно тянет отец, смотря на Олега, — как там вас…
Слышу, как начинает вскипать муж, всегда взрывающийся от такого пренебрежения. Отец не считает моим мужем человека, которого самолично не одобрил.
— Нас пригласили, — быстро отвечаю, стараясь перевести мысли отца в другое русло, — дед что-то завещал мне.
Гнетущая обстановка мотает нервы, так что я с удовольствием смачиваю пересохшее горло и невольно отмечаю, что качество минеральной воды в офисе нотариуса лучше, чем у меня дома. Боже, думаю о всякой ерунде, лишь бы не смотреть на остальных членов семьи. Скорее бы назад… Домой…"
"— Что? — фыркает отец на мой ответ, презрительно усмехается, глядя на меня. — Старые четки для блудной внучки?
От этого выпада и язвительности тона у меня в груди колет, и я дышу чаще, пытаясь справиться с волнением. Неприятно от равнодушия и неприязни семьи, но я игнорирую это, только хмуро поглядываю на мужа, мучающегося похмельем. Поделом ему.
Тот только жадно периодически пьет минералку, бросая взгляды на роскошную Милану. Скрежещу зубами, стискивая до боли кулаки.
