Смотрю на свой кабинет, на все это самое эксклюзивное, что можно было сюда впихнуть, и становится по-настоящему тошно. От себя и всего, что Инесса видит во мне.

И ведь ничего не преувеличивала. Она даже знает не обо всем. Но даже того, что знает, хватает с лихвой.

Хотел вышвырнуть, пустить по миру без копейки. Идиот. Ей только этого и надо. Она уйдет и даже не оглянется, забудет, как страшный сон.

И контракт ее не удержит.

Я был уверен, Инесса будет за меня всю жизнь цепляться, но жена оказалась намного умнее. Она хочет все то, что от меня не получила. Семью и обычного мужика рядом, который будет относиться к ней не как к вещи, а как к человеку.

Какой-то сопляк меня обошел, трахает сейчас Инессу на моих глазах так, что от ее стонов и криков уши в наушниках закладывает.

Теперь уже точно ни в какой фригидности ее не обвинить, а я ведь даже пару раз ей такое в глаза говорил. Инесса только виновато пожимала плечами и отводила взгляд. Соглашалась.

– Миша, милый, я больше не могу, – Инесса совсем теряется и не стесняется ни себя, ни своих движений, ни выражения лица. Распластывается по дивану, мнет свою грудь, ласкает торчащие соски и без конца облизывает губы. Со мной никогда так себя не вела. Только плавные, эстетичные движения, легкие вздохи и красивые протяжные стоны. Как в самом лучшем дорогом порно, блядь! – Я сейчас кончу.

– Нет, – любовник прекращает ласкать ее языком и поднимается на колени, стаскивает мою жену с дивана и ставит раком перед собой, – мы будем делать это долго, – его ладонь звонко шлепает Инессу по заднице, и пальцы скользят в промежность. – Хочу, чтобы ты сорвала голос и умоляла.

– Я уже готова умолять, – она опускается животом на диван, ритмично двигает задницей ему навстречу и заводит за спину руки, которые Миша перехватывает и сжимает.

– Не так, малышка, я хочу по-настоящему, – он резко входит, и Инесса заходится от крика, настолько ей хорошо. Миша прижимает ее к дивану и трахает до пошлого чавканья и скулежа.

Блядь, не могу на это смотреть. Вытаскиваю из ушей наушники и погружаюсь в тишину.

Картинка на экране все еще двигается, и я швыряю в нее полупустой бутылкой коньяка. Монитор дает трещину и падает с грохотом на пол.

Сам всего себя лишил. А ведь у нас могло быть и вот так, я мог быть на месте этого сопляка.

Нет, это все не моя вина. Это все работа, мне было просто некогда. Я деньги зарабатывал, а не задницу дома у телевизора отсиживал. У меня огромный концерн. Все от меня зависят, мое мнение важно всегда! А он так, тупой студентишка, поэтому у него и есть время, чтобы чужих жён трахать.