Редко такие отношения переходят на следующий уровень. Именно поэтому я и порвала со Стасом. Ничего серьезного. Так, здоровье поправить.

— Я же тебя люблю, Алиса, очень, — неожиданно мягко шепчет Глеб.

Нахожу чемодан, кидаю рядом с горой одежды и раскрываю. В последний раз мне он был нужен, когда мы с Глебом в отпуск ездили. Больше, чем полгода назад. Тогда я была уверена, что по-настоящему счастлива. Но хрупкая иллюзия не выдержала испытания временем и трудностями.

— Хм, а теперь головой своей подумай, — неожиданно муж переходит на жесткий тон. — Куда пойдешь? У тебя нет ни жилья, ни зарплаты нормальной. Я тебя обеспечивал, все давал. Твои гребаные эко оплачивал, — выплевывает ядовито. — Нормальные жены футболистов сумочки последней коллекции просят и уикенд на морях, а тебе ребенка подавай! Дура!

— Глеб, ну вот и зачем я тебе такая? Ненормальная? — прикрываю глаза обреченно. — Отпусти…

— Люблю потому что! — вспыхивает он и подходит ближе. — Красивая, фигуристая, сексуальная, такой зажигалкой была, когда познакомились. Все ребята мне завидовали. И в постели огонь. Вот где это все? — ведет ладонью по талии. — Нечего меня Сашей попрекать. Фигня это. Покажи мне мужика, который не изменяет. Но семья — это другое, — произносит нежнее. — Неприкосновенное. Ты — моя семья, Алисонька.

Обнимает сильными руками, не позволяя сделать вдох, покрывает лицо поцелуями, пытается ворваться в мои крепко стиснутые губы. Но не вызывает ничего, кроме отвращения. Чувства к мужу умирали постепенно, на протяжении последних месяцев. А его измена подвела черту.

— Нет, Глеб. Больше нет.

Дергаюсь в стальной хватке. Раздражаюсь. И в момент, когда требовательный язык проводит между моих губ, пытаясь прорвать оборону, я со всей дури бью Глеба коленом в пах. Как он сам учил меня когда-то на тренировках по самообороне. Ничего, Саша потом «пожалеет»…

Толкаю мужа, пока он морщится, сгибается пополам и дышит тяжело.

— Знаешь что, хорош жертву из себя строить! — рявкает хрипло. — Сама виновата! Весь мозг мне со своими детьми выела. Полгода дотронуться до тебя нельзя было. Я мужик все-таки. С потребностями.

— Я подыхала под гормонами! — всхлипываю я, но тут же беру себя в руки. — Да пошел ты, мужик, — бросаю холодно.

Повисает напряженная пауза, но я наоборот наслаждаюсь тишиной. Надеюсь, Глеб все понял и теперь оставит меня в покое.

— Хм. И кому ты бесплодная нужна будешь? — выдает он вдруг с издевательским смешком.

Словно сквозь толщу воды, слышу хлесткий звук пощечины. Наблюдаю, как моя рука ложится на лицо Глеба и тут же отскакивает. Щека мужа краснеет, и на ней проступают очертания моей пятерни. Ладонь жжет огнем.