– А что случилось?
– Он приперся сюда. Якобы по рекомендации, – рисую в воздухе кавычки и строю скептичную мину, – и мама с девчонками идет в кондитерскую.
Подруга прикрывает рот ладошками и выдыхает.
– Я успела выбежать и набрать маму, чтобы она спрятала коляску за кустами, – киваю в сторону парка.
Таня выдыхает и качает головой.
– На волоске прям.
Угукаю.
– Я боюсь представить, что было бы, если бы он увидел их, – передергиваюсь, – сжил бы со свету.
Таня хмурится и постукивает пальцем по подбородку, а я напрягаюсь от такого выражения.
– А если он все же узнает, Марин? Что делать-то будешь?
Прикусываю губу и смотрю в сторону.
– Я стараюсь не думать об этом. Честно, – качаю головой."
"Мне сложно представить даже, как он отреагирует. В его характере растерзать меня. Отнять все. Но во мне теплится надежда, что он, в память о нашем прошлом, не зароет меня под ближайшим кустом.
Или совсем не захочет иметь дел с нашими детьми. Хотя этот вариант наименее вероятный. Но после того, что он сделал мне, во что превратил доверие к себе, я готова сражаться за детей как тигрица. Готова стоять за них до конца, и пусть Наиль идет к черту.
Таня сжимает мою руку и подмигивает.
– Вот и правильно, не стоит забивать голову тем, что ещё не произошло. Надо решать проблемы по мере поступления, а так… все равно не предугадаешь, что там будет.
Киваю. Она права на всю тысячу.
За спиной Тани возникает братец с довольной мордахой. И прищуривается, переводя взгляд на подругу. А я готовлюсь к очередной их перепалке. Почему-то они друг друга не очень взлюбили. Таня постоянно цепляет Костю, а этот лоб в ответ пытается выбесить мою подругу.
– Привет, привет, сестренка, – ставит руки по сторонам от Тани, и она переводит пренебрежительный взгляд на его лапы.
Фыркает.
– Мне кажется, слоненок, ты нарушаешь мои личные границы, – толкает его в локоть, но брат даже не сдвигается с места. – Убери грабли со стола, – шипит подруга.
– Ой, а кто это тут у нас? А-а-а-а-а, моя любимая блоха пожаловала.
Закатываю глаза. Вот взрослые люди, а ведут себя порой так, что мне хочется под стол залезть и сделать вид, что я их не знаю и знать не хочу.
– Костя, – недовольно бурчу и смотрю на слегка покрасневшую от злости подругу, – прекрати себя так вести.
Осматриваюсь по сторонам, но в кондитерской в это время мало народу, и пара человек в дальнем углу заняты своими делами, на нас даже не реагируют.
– А что, у Татьяны наконец-то отсох язык, которым она пытается всех цепануть?
Цокаю. Таня стоит с ровной спиной и смотрит перед собой. Никак не реагирует на выпады моего братца, пока я пытаюсь спасти этого твердолоба от очередного позора. Потому что Таня может… может так поставить на место, что оппонент потом надолго затыкается.
