В груди подозрительно становится теснее, и мне приходится сделать несколько вздохов, чтобы прочистить мгновенно засорившиеся мысли.

«Можешь оставить себе», – отбиваю в ответ.

«Я лучше приеду и одену их на твои ножки, ангел. Я помню, что это твои любимые. Помнишь тогда на приеме… в уборной?..»

Зажмуриваюсь прежде, чем сообщение заканчивается. Моей фантазии хватает того, что я успела прочитать, чтобы вспыхнуть яркими картинками…

От этого сообщения внутренности все переворачивает. Тело вздрагивает, стоит только вспомнить тот вечер. Но я быстро стряхиваю с себя эту наваждение.

«Это в прошлом, Наиль. Можешь выкинуть туфли в ближайший мусорный бак. Хорошего дня».

Гордая собой, блокирую телефон и выдыхаю. В голове буря. В груди пожар. А я пытаюсь приложить все силы к тому, чтобы ноги не подогнулись и я не рухнула прям на ковер.

Милка и Мирка как по команде оборачиваются ко мне и внимательно изучают. Решаю переключиться с бывшего мужа на своих лисичек.

– Мои любимые крохотульки.

На меня смотрят две пары серых глаз… глаз Наиля.

***

Спустя некоторое время мы едем с дочками после приема и со снятым гипсом. На удивление у Милки все быстро восстановилось, и теперь перед нами стоит задача преодолеть страх моей лисы ходить.

Потому что стоило врачу поставить её на ножки, Мила начала капризничать и проситься ко мне на руки.

Набираю маму и жду ответ.

– Дочь, вы уже от врача? – тут же реагирует мама на мой звонок. – А то мы с папой задержались и проморгали, когда вы уехали.

– Ничего, ма, да, сняли гипс нашей лисе.

Мама выдыхает и передает мои слова пап Саше.

– Ну и отлично, больше тряслись за малую.

Отчим, как всегда, в своем стиле.

Хмыкаю. Наблюдаю за дочками в заднее зеркало. Милка удивленно поднимает ногу и осматривает её. Хлопает глазками, а Мирка рядом веселится с реакции сестры.

– Да, малышка моя, больше нет гипса, можешь бегать.

Милка улыбается, и от её улыбки мне становится легче дышать.

– Как они, Маришка? – привлекает внимание мама.

Вздыхаю.

– В принципе нормально. Доктор сказал, что нужно время, чтобы Мила перестроилась и снова стала уверенно топать сама.

– Конечно. Такая травма у нашей лисы.

Угукаю.

– В общем, мам, я что звоню, – прикусываю губу, – мы с девчонками сегодня домой поедем. Хочу с ними побыть. А завтра с собой их возьму в кондитерскую. Там как раз малышня придет на мастер-класс, им тоже, может быть, будет интересно.

– Конечно, Маришка, как скажешь. Давай, целуем.

– И я вас. Папу целуй и Тима.

Мама хмыкает.

– Ага, Тима. Выловить бы его ещё. Все, тьмок-тьмок, дочка.

Скидываю и паркуюсь на своем месте. Собираю дочек, поднимаемся домой. Выдыхаю, только закрыв за собой дверь.

Проводим остаток дня в полной идиллии.