Тот упал, заливая мостовую кровью.
Этот момент стал искрой, воспламенившей порох народного гнева. Толпа взревела и бросилась на имперцев. Безоружные горожане голыми руками атаковали вооружённых солдат. Женщины и мужчины, старики и подростки. Все как один ринулись на представителей власти.
Имперцам и агентам СБИ пришлось отступить. Давление толпы было слишком сильным. Они отошли к краю площади, сбившись в плотную группу, выставив оружие перед собой. Но стрелять не решались. Слишком много людей, слишком велика была ярость народа.
За это время я поднимался на трибуну и наблюдал за продолжением моего плана. Моя стратегия сработала идеально. Люди сами встали на мою защиту, отождествив меня со своим спасителем.
Я не дирижировал толпой напрямую. Она сама исполняла ту музыку, которую я заложил в её сознание своим представлением.
Разрозненные крики постепенно слились в один ритмичный скандирующий хор:
— Ма-гин-ский! Ма-гин-ский! МА-ГИН-СКИЙ!
Я поднялся на место, где обычно выступал мэр города. Почувствовал как ветер обдувал лицо и разметал волосы. Мой костюм порван. Я снял защиту с кожи степного ползуна и по мне стекала кровь.
Шаги по деревянным ступеням отдавались гулким эхом. С каждой ступенькой я поднимался не только физически, но и в глазах толпы. Я поднялся на место, где обычно выступал мэр города. Почувствовал как ветер обдувал лицо и разметал волосы. Мой костюм порван. Я снял защиту с кожи степного ползуна и по мне стекала кровь.
Усталость и пот только добавляли образу драматичности. Наконец я встал перед толпой, возвышаясь над морем голов. Поднял руку, призывая к тишине, и площадь постепенно затихла. Тысячи глаз смотрели на меня с ожиданием, надеждой, благоговением.
Взошло солнце. Оно осветило мою фигуру сзади, создавая почти нимб вокруг головы. Случайное совпадение, но для толпы, а для меня верный и продуманный расчёт.
Я обвёл взглядом толпу, впитывая энергию момента. Вот оно — рождение легенды. Я создал себе образ героя, защитника от чудовищ. Народная молва сделает остальное, превратив правду в миф, который будет передаваться из уст в уста, обрастая новыми подробностями.
Толпа застыла в ожидании. Ни шороха, ни вздоха — только тяжёлое дыхание тысяч людей. В этот момент я мог сказать что угодно, и они поверили бы мне безоговорочно.
Солнечные лучи отражались в лужах на мостовой, создавая сотни маленьких солнц под ногами. Ветер донёс запах реки, смешанный с ароматами хлеба из ближайших пекарен и пороха от недавних выстрелов. Город жил, дышал, менялся на глазах.
Глубоко вздохнул, наполняя лёгкие утренним воздухом. Выдохнул, отпуская усталость. Расправил плечи, выпрямился во весь рост.
— Дорогие жители Енисейска! — начал я. — Мой род окажет помощь городу. Финансовую, военную, любую.
