Неся его, как селедку, он вошел в комнату, встал перед Радостевой и сказал, внимательно глядя на нее:

– Вы же, гражданочка, этим своего мужа зарезали? Этим ножичком? Признавайтесь, и мы запишем, что это вы выдали орудие преступления. Вам скидка будет…

Ирина побелела и, казалось, вот-вот упадет без чувств. Мальчишка рядом с ней что-то закричал, подскочил к ней и начал колотить ее кулаками по плечу. Бушуев пожалел уже, что устроил всю эту психологию – и без нее все было ясно. Мельников, оторвавшись от писанины, оттащил мальчишку в сторону.

– Правду будем говорить, Ирина Алексеевна? – осведомился Бушуев.

 – Или так, опять вы его не убивали?

– Это не я… – сказала женщина. Глаза ее погасли, она помертвела. – Это он меня убил…

«Ну вот, привет…» – мелькнуло в голове у Бушуева. Он вздохнул и переглянулся с Мельниковым – совсем поехала у бабы крыша.

– Собирайтесь… – велел он. – Поедем в отдел, там и поговорим…

Глава 2

– Он меня бил… Это была самооборона… – повторяла Ирина.

– Когда бил? – спросил Бушуев, которому все это на исходе третьего часа допроса уже надоело.

– Всегда… – отвечала она.

– А сегодня? – спросил Бушуев. – Сегодня бил?

– И сегодня бил… – ответила Ирина.

– А чего ж на вас – ни синяка, ни царапины? – поинтересовался Бушуев. Он в общем-то и сочувствовал уже ей – видел фотографию, и понимал, что не от хорошей жизни так постарела женщина за десять с небольшим лет.

– Ирина Алексеевна, давайте сознаваться… – сказал он мягко, будто давал совет дорогому другу. – Вот я вам сейчас скажу, как все было. Вышли вы замуж за своего ненаглядного (тут он глянул в паспорт покойника) Александра Васильевича в 1990 году.

А тут кризис. И начал он пить. Мужики слабее баб, всегда первыми ломаются. А где пьянка, там и драка, так ведь? Я же не против, да, он вас бил. Только не сегодня, а так, вообще. Ну вот вы и решили от него избавиться. Но так как он на полторы головы вас выше и килограммов на семьдесят тяжелее, то вы решили дождаться дня, когда он напьется так хорошо, что и сам не почувствует, как вы его зарезали. И вот сегодня этот день настал…

Он остановился и смотрел на нее. Она смотрела остановившимися глазами куда-то вниз. Бушуев подумал – узнать бы, что же такое она там видит? Он полагал, что в общих чертах все было именно так или примерно так, как он сейчас рассказал – почти всегда все было именно так: доведенная до отчаяния беспросветной жизнью женщина брала в руки топор, кирку, лопату и убивала.

Он даже сочувствовал им всем – вот и Ирине сейчас сочувствовал. «Что ж вы так убиваете, что потом попадаетесь? – думал Бушуев, глядя на Ирину. – Ну купила бы ему паленой водочки и напоила бы до смерти…»

Мельников сидел тут же и писал протокол допроса.