— Тише! — Энн высунулась из окна и посмотрела вниз. Стивен спокойно стоял в полосе лунного света. — Поднимайся, пока тебя не заметили.
— Не волнуйся. Леди Данли на балу у Палмерсонов.
Это хорошо. Но леди Данли — не единственный человек в Лондоне с острым зрением и длинным языком. К тому же кто-нибудь из слуг может решить, что он грабитель, и напасть на него. В общем, бояться следовало не только сплетен.
— Поспеши, пожалуйста.
Стивен ухмыльнулся:
— Не терпится меня увидеть?
Похоже, этот человек лишился разума.
— Прекрати болтать и забирайся.
Стивен поклонился.
— Желание дамы — для меня закон. — Он сбросил фрак, жилет и туфли и, подпрыгнув, ухватился за нижнюю ветку дерева. Подтянувшись, он забрался на нее, потом ухватился за следующую.
Энн высунулась из окна еще дальше. Ей хотелось убедиться, что рядом никого нет. Все было спокойно. Но… земля так далеко. А вдруг Стивен упадет?
Она представила его лежащим с переломанными костями на траве.
— Осторожнее!
— Не беспокойся. Мне нередко приходилось забираться на деревья.
— Это было в детстве. — Стивен, конечно, в прекрасной форме, но ведь ему уже тридцать.
— Нет. В последнее время тоже.
— В Лондоне? — Он что, дурой ее считает?
— Разумеется, нет. — Он уже был на уровне окна. — Во время экспедиций довольно часто приходится забираться на деревья. — Стивен снова ухмыльнулся. Все же он ужасно легкомысленный! — Когда тебя преследуют дикие животные, обозленные туземцы или конкуренты, на дереве можно спастись.
Энн вытаращила глаза:
— Я и не знала, что экспедиции за растениями могут быть опасными.
Стивен пожал плечами.
— Всякое бывает. — Он взялся за ветку над головой и с откровенной усмешкой взглянул на невесту: — Ты хочешь, чтобы я вошел или всю ночь просидел на ветке?
Да что это с ним?
— Конечно, входи. Не понимаю, почему ты еще там.
— Потому что ты стоишь в окне, и я не хочу сбить тебя с ног. Но если ты отойдешь в сторону, я войду.
Энн отпрыгнула в сторону, и Стивен перемахнул через подоконник, сразу плотно закрыл окно и задернул шторы.
М-м-м… Какие у него широкие плечи, узкая талия и бедра! А ягодицы… Интересно, увидит ли она их когда-нибудь обнаженными?
Его грудь и руки тоже были красивыми — и приятными на ощупь. Это она хорошо запомнила. А что, если он сбросит всю свою одежду и предстанет перед ней, в чем мать родила? Энн облизнула внезапно пересохшие губы. Ей стало жарко.
Вздрогнув, она честно попыталась отбросить фривольные мысли. Ей следовало думать о предстоящем тяжелом разговоре, а вовсе не о весьма привлекательной заднице мистера Паркер-Рота.
Она расскажет ему свой секрет. Услышав ее исповедь, Стивен распахнет окно и убежит.
Он напряженно всматривался в ее лицо.
