Хотя это не стало таким уж большим испытанием, поскольку удобство каюты значительно превосходило все, что мог предложить единственный приличный в городе отель мистера Датронквоя. Пожалуй, роскошь хозяйских апартаментов, включавших в себя спальню, гостиную, кабинет, ванную и ватерклозет, не снилась и королевской яхте. В спальне, как и в других помещениях, переборки были укрыты панелями с рельефами, навеянными художественными мотивами древней Персии и Ассирии: желобчатые колонны Персеполя и Пасаргад, профили бородатых копьеносцев, крылатые фраваши[16] и скачущие кони. Один угол занимал огромный стол красного дерева, другой — небольшой алтарь с изображением Пророка Заратустры в золоченой раме.

Лежа в поистине царской кровати под балдахином, в иллюминаторы Бахрам видел гавань и впервые смог оценить, как быстро меняется остров.

В устье реки Сингапур ремонтные доки Тивендейла расположились посередке меж береговым причалом и внешним рейдом бухты. «Анахита» стояла на якоре, но, подчиняясь течениям, то и дело кормой описывала дугу. При развороте шхуны к бухте в иллюминаторах появлялась уйма маркитанских лодок и барж, облепивших корабли на рейде. Возвращаясь на берег, они проходили близко от «Анахиты», и Бахрам слышал голоса лодочников, болтавших или певших на тамильском, телугу и ория. Затем корму сносило в обратную сторону, и в иллюминаторах возникала панорама недавно отстроенных складов, а порой даже набережная Боут-Ки, где плоскодонные динги освобождались от груза и пассажиров.

Наблюдая за неустанно снующими лодками и суетой на берегу, Бахрам уразумел, почему с недавних пор кое-кто из его коллег покупает или арендует склады и контору в Сингапуре: похоже, центр деловой активности смещался из Малакки именно сюда. Открытие породило смешанные чувства: сдается, это обустроенное англичанами поселение не обладает благодушием старой доброй Малакки, где малайцы, китайцы, гуджаратцы и арабы жили рука об руку с выходцами из старинных португальских и голландских родов. Сингапур был так спланирован, чтоб отделить «белый город» от прочих районов, предписав китайцам, малайцам и индусам жить строго в своих округах, уже прозванных «гетто».

Во что превратится этот странный новый город? Что определенно: здесь процветала коммерция — возвращаясь с берега, Вико докладывал о множестве базаров и развалов, особенно ему глянулась еженедельная «толкучка», где жители ближних и дальних окрестностей торговали и менялись старьем.

Из отчетов управляющего и собственных наблюдений за рекой Бахрам сделал вывод, что Сингапур активно претендует на роль форпоста в Индийском океане, и потому не особо удивился, узнав, что его старинный друг Задиг Карабедьян сейчас в городе — Вико с ним столкнулся на Торговой улице.