Стас на деревенеющих от задушенного рвения ногах приближался к «Верному другу».

Человек на крыльце потянул за дверную ручку, и прямоугольник света в кирпичной стене без окон пошел вширь, резко очерчивая плотную фигуру, упакованную в камуфляж.

– Еб вашу! – почти выкрикнул человек, замерев на месте.

Внутри у Стаса екнуло, и он ускорил шаг, уже не обращая особого внимания на конспирацию. Ноги несли его сами.

Из магазина что-то невнятно ответили.

– Вам, ебланы, чего приказано было?! – продолжал человек на крыльце. – Уебки тупорылые, блядь!

Стас перешел на бег, доставая из кобуры ПБ.

– Так ведь случайно… Не хотели, – растерянно оправдывался кто-то. – Само вышло."

"Человек сплюнул и занес ногу, чтобы сделать шаг внутрь, но от сильного удара сзади потерял равновесие и, выпучив глаза, перемахнул через порог, словно заправский ныряльщик. Пока он, находясь в отрыве от земли, совершал перелет по маршруту дверь – прилавок, раздались два быстрых хлопка, и гвардеец, стоящий возле развешенной на стене амуниции, завалился назад, раскрасив плащ-палатку унылого болотного цвета красным.

Стас, закрыв тяжелую входную дверь, обитую войлоком, бросился к прилавку, перешагнул через труп гвардейца, дергавшегося в конвульсиях, и остолбенел.

Стас шагнул вперед, опустился на колено и приложил пальцы к еще теплой шее. Ничего. Тихо. Рука дрогнула и медленно отошла, оставив в загустевшей крови два продолговатых отпечатка. Каштановые локоны мягкими волнами укрывали красное озеро, разливающееся по полу. Распахнутые серо-голубые глаза смотрели куда-то далеко, на то, чего не увидеть живым.

С противоположной стороны прилавка послышались возня и хрипы. Стас поднялся, все еще не до конца воспринимая плывущую липким маревом объективную реальность, обошел прилавок и дважды нажал на спуск, целя в голову эсэсовскому недобитку. Но выстрелов не последовало. Мозг, безуспешно пытающийся выбраться из состояния аффекта, только сейчас осознал, что правая рука мертвой хваткой сжимает пистолет с остановившимся в заднем положении затвором.