Немного, — солгала девчонка.

Взгляд на мне так и не получилось у неё сфокусировать. А в мою руку, когда я отстегнул её и убрал ремень, вцепилась до такой степени, что ногти оставили полосы на коже.

Твою ж мать!

— Сажай вертолёт! — приказал пилоту, перетаскивая жертву панической атаки к себе на колени.

Сердце у неё колотилось, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Да я и сам, не сказать, что сумел оставаться спокойным. Прижал её к себе покрепче, уговаривая дышать глубже и концентрироваться на моём голосе. Вот только ни черта это не помогало. Лишь когда пилот нашёл место для посадки, а я вытащил девчонку на улицу, под проливной дождь, та притихла и начала дышать ровнее.

— И вот как с тобой разводиться? — озвучил риторический вопрос. — Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя.

То жених незваный объявится, то приступ самоотверженности нагрянет, который до самоубийства доведёт…

К тому же, на мой голос Аида по-прежнему не реагировала, словно в оцепенение впала.

Шок…

Ну, ладно.

Шок, так шок!

Как там было?

Зivi зiviyi sцker…*

***************

* Зivi зiviyi sцker — турецкая поговорка, в переводе означающая “гвоздь гвоздем вытягивают”, аналог русской “клин клином вышибают”.

Аида"

"Меня трясло, как конченную наркоманку в период ломки. Едва ли я достаточно надёжно соображала, пока жалась к мужчине, а пальцы в полнейшем отчаянии цеплялись за его рубашку, подобно утопающему за спасательный круг. Всегда люто ненавидела летать и жутко боялась высоты. Подумала, в этот раз справлюсь, ведь не так уж и далеко, совсем ненадолго придётся подняться в воздух. Не сумела. Даже в битве с самой собой проиграла.

— И вот как с тобой разводиться? — озвучил Алихан. — Тебя же и на три минуты без присмотра оставить нельзя, — то ли отругал, то ли поиздевался.

Ответила бы, но кислорода в лёгких до сих пор катастрофически не хватало, словно кто-то упорно давил на грудную клетку, мешая нормально вдыхать и выдыхать. Немного погодя мой воздух вовсе закончился. У меня его беспощадно отобрали. Захватив мои губы в плен. Не спрашивая дозволения. Жадно. Властно. Умопомрачительно… Сладко.

Интересно, это нормально, если кажется, будто падаешь с огромной высоты, хотя под ногами твёрдая земля?

Падаешь…

И падаешь.

Бесконечно…

Должно быть, мне стоило сопротивляться. Или хотя бы запротестовать, попытаться оттолкнуть. Но я об этом потом вспомню и подумаю. Сейчас весь мой мир сосредоточился на чужих губах, что прижимались к моим, умело лаская, пробуждая мириады мурашек по коже, толкая в ту самую пропасть, куда я падала снова и снова, несмотря на сильные руки, удерживающие в крепких объятиях.

Жаль, как внезапно настигло, также и закончилось…

Поцелуй прервался. Чувство падения исчезло.

Впрочем, Алихан не отодвинулся.

— Тебе лучше? — поинтересовался он тихо.