Нет ничего хуже его равнодушия. Впрочем, не столь уж и долго длилось моё ожидание. Вернулся господин Шахмаз довольно быстро. С аптечкой в руках. Всё также молча развернул к себе спиной. Шершавые пальцы коснулись моих плеч, аккуратно спустили с них разодранную ткань по рукам, до сгиба локтей.
— Я сейчас слишком зол, чтобы это обсуждать, — наконец, нашёлся со словами супруг. — Да и тебе просить прощения не стоит. Ты ни в чём не виновата, любимая. Я сам виноват. Если и кому просить прощения за всё случившееся, то это мне. Не тебе.
Затылка коснулось его дыхание. Невольно вздрогнула, когда дезинфицирующий раствор полился по спине, щипая и покалывая кожу. Я все губы искусала, стараясь быть тихой, пока он обрабатывал раны, а после того, как закончил, укутал в свой пиджак. Не уверена, что нам стоило оставаться фактически на месте преступления, всё это время. Но Алихан совсем не спешил. Более того, сперва удостоверился, что все, кого он взял, чтобы “навестить” Валида, остались целы. Ему подошедший к нам японец отчитался, попутно сообщив, что теперь можно ехать. А после того, как стянул с себя непроницаемую, закрывающую лицо маску…
— Полиция прибудет через час, дальше уже сами разберутся, не о чем переживать, всё будет в порядке, — задорно подмигнул мне… Тацио-сан, а на мой невысказанный вопрос добавил: — Валид был жадным. Алихан-бей более щедр. Всё закономерно.
Поклонился и удалился. Оставив меня сидеть с приоткрытым от удивления ртом. Его мне Алихан, вдруг мягко улыбнувшись, прикрыл двумя пальцами, задержавшись на линии подбородка, слегка поглаживая, как под гипнозом наблюдая за своими действиями.
— Я хотела бы попрощаться с отцом, — воспользовалась минутным порывом его добродушия.
Не тут-то было.
— Позже. У тебя ещё представится такая возможность. Сперва тебе нужно поесть и хорошенько отдохнуть. Хватит с тебя стресса, — отказал бескомпромиссно, ещё секунду помедлил, а затем всё-таки обнял за плечи, притягивая к себе. — Развод ты не получишь. Даже не надейся, любимая. Не избавишься от меня. Ни за что, — повторил то, что я уже слышала прежде.
На этом не ограничился. Порылся в кармане пиджака, в который переодел меня, и вытащил мои обручальные кольца. С таким же невозмутимым видом вернул их на мой безымянный.
— Я как-нибудь это переживу, — улыбнулась.
— Уверена? Аль-Алаби больше нет. Ты могла бы сделать любой выбор. Теперь ты в самом деле свободна.
Обняла мужчину в ответ. Прижалась щекой к широкому плечу. И улыбнулась снова, впитывая тепло родной души.
— Да. Я люблю тебя, — прошептала тихонько.
Наградой мне стал лёгкий поцелуй в макушку. Ладони на моих плечах скользнули ниже, по линии талии, и ещё чуть ниже, к животу.
— И я, любимая.
