Мои несчастные соратники по слизеринскому фронту не перенесли моего позора, и теперь демонстративно сторонились, обдавая ледяным презрением. Мне, по большому счету, было наплевать. В тесные отношения с кем-либо из них я и так вступать не собирался, а уж по температуре презрения сам мог бы давать мастер-классы. Некоторые навыки Малфои получают с рождения.

Зато гриффиндорская ненависть поутихла. Верно говорит правило — если в одном месте убыло, в другом столько же прибавляется. В целом, их нынешний настрой можно было назвать настороженным: так смотрят на обезьяну с навозной бомбой — никогда не знаешь, куда она ее бросит.

А в частности, в глазах обоих Уизли мелькало еще и любопытство. Такой интерес исследователя, обнаружившего вдруг, что обезьяна умеет не только ловить блох, но и метать навозные бомбы.

Барсуки же возвели меня в ранг национального героя. Конечно, это льстило. Но самый существенный плюс их отношения состоял в том, что я теперь мог в любое время дня и ночи приходить в их гостиную и проводить там столько времени, сколько заблагорассудится. Привилегию я оценил по достоинству. Гостиная Слизерина по понятным причинам стала для меня не тем местом, где можно спокойно отдохнуть или позаниматься.

Правда, уроки я готовил преимущественно в библиотеке, а вот за отдыхом неизменно шел к барсукам и ждал Санни. Как-то раз я даже заночевал у них на традиционно райвенкловском диване, когда мы с Санни заговорились до полуночи. Возвращаться в неприветливую и холодно-мрачную слизеринскую гостиную в тот вечер было особенно мучительно, да и перспектива напороться на Филча вовсе не радовала…"

"А Рождественский бал неумолимо приближался. Как и перспектива идти на него в гордом одиночестве.

Нет, я нашел бы себе пару даже среди слизеринок, несмотря на мой остракизм. Все-таки я Малфой. Пошли бы на бал как миленькие, не со мной, так с моей фамилией. Но, приглядываясь к разным девчонкам, я оценивал их лишь по одному критерию: кого из них Санни пригласила бы к себе в субботу. По всему выходило, что никого. И болтаться бы мне на балу, как дерьму в проруби, если бы не моя способность оказываться в неподходящее время в неподходящем месте и нечаянная возможность подслушивать чужие разговоры.

Я искал Санни.

В хаффлпаффской гостиной сказали, что она пошла гулять по замку, а это могло значить только одно: она опять курит в Восточной башне. Поднимаясь по крутым ступеням, я услышал голоса — и рефлекторно замер. Эх, шпион поневоле…

— … И хоть бы одна сволочь пригласила на бал! — Это Роза. — Санни, я что, уродина?!

— Да ну тебя, Роз! Просто ты дочь своей матери. Все хотят тебя пригласить, но боятся профессора Грейнджер и твоих братьев. И Поттер за тебя голову любому оторвет, если что не так.

Чую запах сигаретного дыма.