Сейчас бы компания не помешала, чтобы отвлечься.

Спал… почти не спал. Тревога давила на грудь, перехватывала горло. Почему-то мне упорно думалось, что с Санни происходит что-то нехорошее, хотя она вполне могла задержаться из желания подольше побыть с родителями. Я ночи напролет уговаривал себя, что с ней все в порядке, и только ближе к утру забывался неглубоким беспокойным сном. Благослови Мерлин историю магии и профессора Биннса! Не спать на его лекциях всегда считалось дурным тоном…

Так прошло четыре дня.

В пятницу утром я приплелся на завтрак, засыпая на ходу.

Автоматически толкнул дверь Большого зала… Выстроившись длиннющей львино-орлино-барсучьей цепочкой, студенты выплясывали между столами летку-енку, распевая: «We all live in a Yellow Submarine! Yellow Submarine! Yellow Submarine!»

Она приехала.

Напряжение отпустило меня, словно из тела выдернули все кости. Я прислонился плечом к дверному косяку, борясь с желанием разреветься от облегчения. Она приехала. С ней все хорошо. Она приехала. Чего я, дурак, распсиховался?

— Скорпи!!! — Отделившись от танцующей «змеи», Санни кинулась ко мне во весь опор, повисла на шее, обхватила ногами, прижалась так сильно, что я на миг задохнулся.

 — Скорпи! Так соскучилась!

А я забыл все страхи и сомнения, слушая, как тихо и доверчиво бьется ее сердце.

* * *Два месяца зимы пролетели в хмельном и шальном угаре. Мы жили от субботы до субботы, даже вылазки в Хогсмид теперь имели для нас одно-единственное назначение — затариться спиртным. Разумеется, спиртное было по большей части запрещенным в школе, и я волею обстоятельств открыл в себе талант контрабандиста. Эх, знали бы преподаватели, в каких целях мы используем Чары и Трансфигурацию!

К слову сказать, на этом нелегком поприще мы отлично сработались с Хьюго Уизли.

Он в силу полумаггловского происхождения прекрасно ориентировался в немагическом Лондоне, а вид имел настолько серьезно-глубокомысленный, что у продавцов в маггловских магазинах не возникало сомнения, имеет ли он право покупать сигареты. Конечно, старший Поттер тоже вполне мог добыть для Санни курево, но первая же его попытка проникнуть в магазин в мантии-невидимке и ничтоже сумняшеся стырить несколько пачек едва не привела к провалу из-за крайней импульсивности горе-вора. Поэтому обоим отпрыскам Героя войны было запрещено под страхом Авады и близко подходить к тонкому искусству снабжения Барсучьей гостиной запретными удовольствиями. Роза самолично со всей тщательностью следила за соблюдением табу и принимала посильное участие в «операциях», варя для нас с Хью оборотное зелье в туалете Плаксы Миртл. Где она добывала необходимые ингредиенты, я понятия не имел, но сильно подозревал, что в этом замешан наш уважаемый профессор ЗОТИ.