— Соня тут кроме нас и матери Северова вообще никого не знает.
— Ясно, — заключает Аня и вздыхает, отводя глаза от целующихся молодожёнов.
— Аня… — я порывисто перехватываю ее пальцы. Они ледяные. — Анечка… — горло сжимается от накативших чувств, я смотрю ей в глаза.
Не отводит.
Там обида. Совершенно неприкрытая и с застывшими на глубине слезами.
Сглатываю. Просто голову отрывает, какая красивая она сегодня!
— Что? — едва различимо.
— Я очень…
— Алексей, — раздаётся раскатистое и пьяное слева от меня.
Прикрываю глаза, чтобы переключиться и убрать из них все личное. Оборачиваюсь.
— Здравствуй, Константин Петрович, — киваю старому знакомому. Тихомиров лет на восемь старше меня. Сеть заправок и пара личных скважин на Востоке. — Рад видеть… Как чёрное золото? Качается?
— Чего ему сделается, — отмахивается он от меня. — И вообще, я не к тебе. Мадам, — подаёт руку Ане и шутливо склоняет голову. — Разрешите пригласить вас на танец?
— Девушка не танцует, — меня моментально вспенивает. Дыхание становится глубоким и злым. Прежде всего потому, что какого-то хрена он спрашивает разрешения не у меня, а у неё!
Собственнически кладу руку Ане на голое колено и врезаюсь взглядом в Константина.
Нехрен на неё так смотреть! Моя девочка!
— Ладно, ладно, — вскидывает ладони он. — Я ж просто… Красивые они всегда у тебя… Где только берёшь?
— От чего же не танцую? — нарочито доброжелательно звенит голос Ани. Она скидывает мою руку и встаёт со стула, делая шаг вперёд. — Очень даже танцую! Вы знаете, Константин, Алексей просто вчера потянул икроножную на тренировке и теперь не может составить мне компанию в танце, тщательно отгоняя всех претендентов. Меня, кстати, Анна зовут.
— Очень приятно, — плотоядно сверкает глазами Тихомиров. — Тогда прошу вас, Анечка, подаёт ей руку.
Я молча и с силой перехватываю ее за запястье и слегка дёргаю назад. Это сейчас оно хрустнуло или моя сжатая челюсть?
Аня никак на это не реагирует.
Что детка? Поиграть со мной решила? Так это уже конкретный перебор. Я тебя предупреждал засунуть себе в задницу свои демонстрации?!"
"И меня это бесит. Сводит с ума и сжигает все предохранители. Потому что, чтобы сохранить сейчас лицо, мне нужно ее отпустить. С растяжениям — это она лихо придумала. Но с другой стороны… это всего лишь танец, и этой выходкой Анечка накажет только себя. Пьяный Константин языку не хозяин. Начнёт травить байки погрязнее в ее нежные ушки…
— Иди, — отпускаю ее руку.
Аня вспыхивает и начинает дрожать.
Уже страшно? Быстро ты сдаёшься.
Оглядывается.
На ее шее быстро-быстро колотится венка.
— Обещаю не скучать, — добавляю мстительно.
Провожаю взглядом ее удаляющуюся спину с чужой мужской рукой между лопаток.
