Такому человеку лень шевелиться и что-то делать. Ему бы поскорее закрыть дело и желательно кого-нибудь посадить.

Но нет, со мной этот номер не пройдёт.

— Чай или кофе будете? — поинтересовался жиртрест.

— Благодарю, но нет, — произнесла негромко.

Мужчина пожал необъятными плечами и налил кофе из кофеварки в одну грязную чашку.

Сделал большой глоток с прихлёбыванием и, погладив себя по животу, вернулся на место.

Потом открыл дело и достал несколько фотографий. Положил их передо мной.

— Рассказывайте, не стесняйтесь, — сказал он.

Сглотнула, глядя на кровавые снимки.

Меня замутило.

Интересно, что будет, если меня вырвет прямо на его стол?

Отодвинула от себя фотографии, не желая смотреть на труп Артура и сказала:

— Я уже вам и не только вам много раз говорила, что произошло в ту ночь. И я не понимаю, почему вы снова и снова меня опрашиваете. Будто считаете меня виновной, хотя я — жертва…

Следователь вздохнул и смерил меня пристальным взглядом, словно старался проникнуть в самые сокровенные мои мысли.

И едва он открыл рот, чтобы что-то сказать, как дверь в его кабинет резко раскрылась, ударилась о стену, и вошёл, нет, не вошёл, а ворвался мой адвокат — разъярённый и готовый в пух и прах разорвать следователя.

Леонид Викторович Ханов. Мужчина пятидесяти лет и просто зверь, и мастер своего дела.

— Елена, я же просил вас не ходить на встречу без меня! — процедил он.

Схватил стул и поставил его рядом со мной.

Сел и демонстративно вытащил из портфеля какие-то бумаги.

— Ознакомьтесь, господин следователь. Здесь результаты экспертизы с видеокамер, а также отпечатки, которые принадлежат и Джанабаеву Артуру и его брату — Талгату. Моя клиентка говорила правду и вот здесь все доказательства, которые ваши специалисты почему-то проигнорировали. Плюс ко всему, ребята из убойного отдела нашли ту самую женщину и команду, работающую с ней. Если вы запамятовали, я говорю о той женщине, что выдавала себя за мою клиентку.

— Вы сомневаетесь в нашей компетенции? — следователь попытался скрестить руки на груди, но у него не вышло. Он положил их на живот и смерил моего адвоката взглядом, в котором сквозил неприкрытый скептицизм.

Я тоскливо вздохнула и закрыла глаза.

Кто бы знал, как я от всего устала.

— Я сомневаюсь в вашей порядочности, — заявил Леонид Викторович. — Ведь известно, что моя клиентка — наследница огромного состояния, которое не хотят, чтобы она его получила некоторые лица, которые весьма были с вами щедры. Не так ли? Ваше начальство ведь ещё не в курсе?

— Вы мне угрожаете? — прищурил следователь итак маленькие глазки, заплывшие жиром.

— Я вам говорю как есть.