Я рвано выдыхаю, невольно облизывая губы. Случайно касаюсь кончиком языка его солоноватой кожи.
— Сама напросилась, — хищно скалится он.
Резко склоняется, запутываясь огромной пятерней в моих волосах. Подхватывает за талию и впивается в губы жестким поцелуем.
Я чувствую терпкий привкус алкоголя в его тяжелом дыхании. Однако это уже не имеет значения. Сам Голд целует меня. Поверить не могу.
Горячий язык врывается в мой рот. Я неумело отвечаю. Конечно, я умею целоваться. Но не ТАК... Это нечто животное. Какие-то низменные инстинкты ведут нас. Я не то, что о своих страхах забываю.
И вот уже нет той дрожащей по любому поводу девочки. Есть какая-то другая личность. Она куда смелее меня обычной. Она впивается пальцами в чёрные как смоль волосы. Обхватывает ногами бёдра мужчины, когда он приподнимает ее на руки.
Я впервые чувствую себя такой. И все дело в этих чертовых руках! Оказавшись в его требовательных объятиях, что мешают думать, вынуждают принимать незамедлительные решения, — я словно теряю память...
Рояль снова брякает, неприятно резанув слух.
Вот дуреха, ну конечно не впервой! Уж мистер Голд знает, как обращаться с женщинами. А я просто подвернулась под руку. Очередная...
Черт. Эта мысль на секунду отрезвляет.
Отрываюсь от его ищущего рта, когда его пальцы уже подбираются к моим трусикам под платьем:
— Нет, — бормочу я неуверенно.
В мой рот, словно затыкая, снова врывается горячий язык. Не позволяя мне говорить. Мощная ладонь скользит по внутренней части похолодевшего бедра.
Я понимаю, чем все это закончится. И саму себя пытаюсь убедить, что это как-то неправильно. Разве так должен происходить первый раз?
Набравшись решимости, — как мне кажется, — упираюсь руками в широкую грудь мужчины. Снова отрываюсь от требовательных губ:
— Отпустите. Я не хочу… — шепчу, задыхаясь, и сама себе не верю.
И он тоже. Жаждущий рот впивается в мою шею. А между ног ложится бесцеремонная ладонь.
— Тогда, должно быть твои трусики намокли от страха, — шумно выдыхая, шепчет он рядом с моим ухом.
— Что?! — вскрикиваю я, и пытаюсь свести ноги. — Нет... это...
Он не позволяет. Подаётся вперёд, впечатывая меня своим мощным телом в рояль:
— Девочка, да ты поди ещё ни разу как следует не мокла, — усмехается он, обжигая кожу дыханием с привкусом алкоголя. — Играешь роль целки?
Его слова звучат так грязно. Чувствую себя какой-то потаскухой, которую сняли на ночь. Возмущение растёт во мне. Разве можно так обращаться с приличными девушками?! Однако вместе с возмущением растёт и ещё какое-то чувство...
