— Перебираешь? Пойдешь тогда к клиенту, сучка, — Дикий хватает меня и тянет на выход.

Я даже не думаю упираться, просто молча иду, делая так, чтобы не было больно, чтобы не чувствовать ничего. Уже ближе к двери, которая ведет в ВИП-кабинку я говорю:

— Мне нельзя в ВИП. Арман себе меня оставил.

— Да, как же… — ржет Дикий. — Иди давай. И чтобы все по первому классу было. Он наш самый крупный клиент.

Я не успеваю ничего возразить, как Дикий открывает дверь и вталкивает меня внутрь. Я далеко не сразу привыкаю к полутьме, осматриваюсь и натыкаюсь взглядом на силуэт мужчины на диване.

Его ноги широко расставлены, руки покоятся на спинке дивана, а взгляд наверняка направлен на меня.

— Привет, киска, — говорит он липким голосом, от которого кожа тут же покрывается мурашками."

"Мне становится неприятно. А еще я представляю, что мне будет за то, что я пошла в кабинку. За то, что не сопротивлялась. За то, что не смогла отстоять себя. Я знаю, что Арман умеет быть жестоким и мне страшно. Я не хочу наказания, не хочу становиться местной подстилкой для клиентов. Лучше уж с Арманом, он — лучшее, что может произойти здесь.

Один партнер ведь проще, чем по несколько в день? Я убеждаю себя, что да. Что я всего лишь хочу выжить и не потерять себя окончательно.

— Произошло недоразумение, — слабо говорю я. — Я не прихожу в ВИП-кабинки. Парни что-то перепутали и…

Я замолкаю, потому что мужчина поднимается с дивана, идет ко мне размеренными шагами и останавливается в нескольких сантиметрах.

— Что ты сказала?

— Что я не работаю в ВИПах, — вздернув голову, отвечаю.

— Я не спрашивал, работаешь ли ты, — глухо говорит он. — Я хочу, чтобы ты мне отсосала, детка.

Прямо сейчас.

Я испуганно отшатываюсь, но не успеваю понять, как меня хватают за волосы и дергают вниз так, что я тут же падаю на колени.

— Давай, малышка, сделай это. Возьми его в рот!

Мужчина распускает ширинку и хватает меня за волосы.

— Приступай давай, я за что деньги платил?

Глава 4

Мужчина грубо притягивает меня к себе. Я слышу, как скрипят мои каблуки, царапая паркет, но ничего не могу поделать. Я всего лишь песчинка для него, он может сломать меня об колено, если захочет. Он слишком сильный и распаленный похотью, которая уже горит в его глазах пьяным пламенем.

Я стараюсь не смотреть в них, стараюсь вообще ничего не замечать вокруг, потому что это нисколько не поможет. Ему плевать на мои слова, на мои взгляды и мольбы.

Как всем здесь.

— Смелее, киска, — он гадко улыбается, обнажая зубы, и заводит ладонь мне за шею.

Мои длинные волосы запутываются в его пальцах и становится больно. Я сильнее сжимаю зубы и терплю, а еще отчаянно пытаюсь придумать хоть что-то. Я понимаю безысходность ситуации, но не могу принять ее.