За всей этой готовкой обед у меня в итоге получился скорее поздний, чем ранний. Поэтому вернувшись в комнату я засела за зелёный блокнот с песнями. Сейчас очередь дошла до типичных кабацких хитов, включая Лепса, Розембаума, Круга и всех прочих нежно любимых провинциальной публикой исполнителей. Я такое не любила, но пела, потому что я не звезда шоубиза, а ресторанная певичка, которая исполняет Шуфутинского не только третьего сентября, а почти каждое воскресенье.
Меня прервал деликатный стук в дверь.
— Алина, добрый день, я пришёл тебя проведать. — раскрасневшийся Синнай был весь в снегу и даже пах зимней прохладой. — Ну и погодка. Сначала снег, потом дождь, а сейчас ближе к вечеру мороз силу набирает, быть завтра гололёду, а значит переломам.
— Здравствуй, Син. Проходи. Я себя уже хорошо чувствую, думаю, что нет смысла больше меня проверять.
Раздевшись, лекарь положил мне руку на запястье и внимательно посмотрел в глаза. Затем расслабленно кивнул и налил себе воды из графина. Син поднёс стакан к лицу и замер, потом принюхался и резко повернулся ко мне.
— Ты пила отсюда?
— Нет, я в зимнее время отдаю предпочтение чаю, а холодная вода меня не прельщает, так что я этим графином как-то даже не интересовалась.
— Хорошо. Вода отравлена. Я сообщу Шаритону.
Не выпуская стакана из рук, Синнай вышел из гостиной и закрыл за собой дверь. А я осталась сидеть на диване, поджав под себя ноги и невидящим взглядом уставившись в стену. Это уже второе покушение, если не считать ласковый привет, который я словила от Молота Правды. Спустя минут двадцать моя комната наполнилась людьми. Каких-то я уже знала, кого-то видела впервые. Особенно выделялся высокий лысый мужчина в возрасте с рваным шрамом от виска до подбородка. Они с Шалем обшаривали комнату и уже несколько раз трогали графин.
— А что, отпечатки пальцев вы снимать не планируете?
Шаль резко повернулся ко мне, но я сегодня предпочитаю общаться с лысыми дядьками, вот такое у меня лысодядечное настроение.
— Что ты имеешь в виду?
Заговорила я глядя в глаза исключительно его напарнику.
— Извините, мы не представлены. Я Алина Шиманская, по трагическому стечению обстоятельств невеста Ринара.
— Наслышан. Альтен Ташшер Коравьес, Служба обеспечения безопасности.
— Вот уже не думаю.
— Что, простите?
— Не думаю, что у вас Служба. Так, службочка. Это второе покушение на меня за неделю. Как-то у вас не очень безопасно, не находите? — не удержалась я от ехидного замечания.
Шрам на щеке лысого дядьки порозовел, а я мило улыбнулась. Конечно, трепать нервы незнакомому человеку не очень вежливо, но кто-то же должен ответить за творящееся тут мракобесие?
— Мы делаем всё возможное.
— Тогда я вам подскажу, как нужно ловить преступников.
