Провожатый раскрывает передо мной дверь и грубо заталкивает в помещение. Я едва удерживаюсь на ногах, чтобы не упасть.
Позади слышу сдавленный смешок, а после мужчина произносит:
— Сиди смирно. Не рыпайся, — глухой, но жесткий голос звучит с угрозой.
После горилла скрывается за дверью. Он больше ничего не говорит, и я не знаю, чего ждать.
К тому же, я не слышала шума поворачивающегося замка.
Вероятно, это сделано специально, чтобы проверить меня, посмотреть, рискну ли сбежать.
И я бы рискнула. Только куда?
По пути я наглядно усвоила, что сбежать просто так, без подготовки, без мало-мальски продуманного плана не получится. Это будет равносильно смерти. Это будет приговором для моей сестры.
Поэтому нужно быть умнее. Не рубить с плеча. Не горячиться. Сохранять трезвость рассудка.
И пока получается плохо. Все чувства вывернулись наружу. Они пугают, сдавливают, рвут на куски.
Неведение душит хуже страха. А тишина давит на уши.
В окружающем пространстве даже зацепиться не за что. Ничто не привлекает внимание.
Вокруг такая же пустая комната, как и все. Безликая и чужая.
И весь дом точно мертв. Ни звука. Ни шороха. От этого становится еще больше страшно.
Глава 6
Ризван
Я возвращаюсь в город спустя два года отсутствия.
Это была вынужденная поездка. Временная.
Но тот, кто решил, установить в городе новые порядки — сдохнет.
Тот, кто решил предать — познает мой гнев во всех его проявлениях.
Я не прощаю.
Я не даю шансов.
Я ломаю хребты тем, кто прет против меня.
Это мой город.
И я с радостью напомню об этом всем, кто успел забыть.
— Ризван! Рад видеть! — Китаец тянет мне ладонь, но я лишь щурю глаза.
Знаю, зачем он здесь. Выслужиться решил, пока я сам не начал шерстить по округе, вычисляя предателей. Боится, что тоже попадет под горячую руку, если сам не расскажет.
Китаец знает многое, если не все. Торгует инфой очень давно и ценится в городе.
Его имени уже никто не помнит, а вот дорожку к его «дворцу» ежедневно топчут десятки людей.
Но только не я.
Ко мне Китаец является лично. И инфу сливает бесплатно. Знает, что если будет мешаться, я его вспорю как кролика, а освежеванную тушку выставлю на всеобщее обозрение, чтобы другим было неповадно.
— Говори, что принес и проваливай! Болтать некогда.
— Знаю я твои дела, Ризван. И знаю, что Авдеев не единственный, кто предал, — с заговорщическим видом начинает Китаец.
— Конкретнее! — рычу на него.
— Птички на хвосте принесли, что Крест и Манхэттен готовятся выступить против тебя. Вот только твое возвращение застало всех врасплох и в городе начался настоящий хаос.
Мне доносили, что в мое отсутствие здесь слишком расслабились. Без хозяина почуяли свободу. Решили втихую поживиться тем, что я сумел построить за долгие годы.
