Даже самые далекие от местных сплетен. Теперь сделали выводы. Конечно неправильные.
Игната все это забавляет. Ему, похоже, нравится поддерживать вокруг себя орел будущего отца. А меня начинает раздражать. Хоть я и стараюсь не реагировать. И вообще абстрагироваться от творящейся вокруг вакханалию. Чего только вчерашний поступок Марата стоит?! Чувствую скоро придется пить валерьянку.
С другой стороны неважно, что тут обо мне говорят. Главное сколько платят. Да и Игната я уже не смогу бросить вот так. Просто уволиться. Он стал мне если не другом, то человеком, которого не хочется подводить. Тем более объем работ у меня заметно увеличился в связи с увольнением девушек, устроивших ту стрелку в туалете.
— Сегодня новая сотрудница придет. Покажешь, что и как. Будете пока вместе работать.
Игнат держится отстраненно. Но от меня не ускользает как напрягаются мышцы на его груди. Бугрятся под тонкой тканью рубашки. И желваки начинают ходить ходуном. Неужели того продолжения, о котором он говорил ночью по телефоне, не последовала? Неужели его бросили не соло нахлебавшись?
Мысль об этом веселит. Не все же мне одной тут страдать. Будем теперь грести в одной лодке. Игнат и я, тех кого бросили.
— Почему я? — все же спрашиваю.
— Считай это жестом доброй воли. И, если честно, я боюсь, что ты мне скоро своими выходками весь коллектив распугаешь.
— Поэтому няньку мне подсовываешь еще одну."
"— Нянька из Сони такая же, как из тебя балерина! Просто компаньонку. Тем более вы обе на голову больные. Просто идеальная парочка.
— Ну, вот, — делаю прискорбную мину, — еще одна мечта разрушена. А я так мечтала однажды блеснуть на сцене Мариинского!
— Хватит паясничать. Иди работай.
— Слушаюсь, босс.
Встаю аккуратно. Пузико уже заметное. Собираюсь из кабинета Игната выйти, где мы провели маленький брифинг, который наверняка не остался незамеченным. Представляю, о чем судачили на кухне. Даже щеки вспыхивают. И непроизвольно складки одежды начинаю поправлять. Мало ли помялись. Не нужно давать сплетникам лишней пищи.
И именно в этот момент, по любимому закону подлости, дверь распахивается.
Длинноногая красотка, появившаяся на пороге, бросает выразительный взгляд на меня. Потом замечает мой животик. Округляет и без того огромные, как у лесной лани, глаза. Но, прежде чем успевает сказать, сзади рык раздается:
— Ты почему вчера ушла? Кто тебя отпускал?
Меня оставляют в покое и переключаются на Игната. Она смотрит на него с нескрываемой яростью.
— Я не обещала остаться! А ты, я смотрю, тут времени даром не терял. Наверстал с секретаршей упущенное.
Снова характерно кивает на мой животик. Глаза полыхают огнем. И я понимаю, что сейчас под замес попаду. А мне и вчерашних разборок в туалете с головой хватило.
