Поддерживает. Помогает вернуться в вертикальное положение.
— Пошли. Горе ты мое луковое, — качает головой и мне неловко становится.
И стыдно даже. Я опять втянула его в свою авантюру. Надеюсь, не подставлю в этот раз. До сих пор помню, как Марат палил из пистолета по колёсам его тачки. Другой. Не такой красивой. Не такой понтовой.
И в то же время природный эгоизм берет свое. Я, конечно, могу сейчас развернуться. Уйти отсюда. И никому хуже не станет. Только вот правды я так и не узнаю. А она мне очень нужна. До зуда под кожей. До нервного скрежета зубов. В конце концов что я теряю? Да и риск минимальный! Я все просчитала. Не будет никаких проблем.
Выпрямляю спину и шагаю вперед. Почти сразу же ловлю на себе взгляды. Но они скорее не на меня направлены, а на моего спутника.
Мы раздеваемся и проходим в зал, где уже все готово. Игнат берет нам пару бокалов сока. Свой я тут же выпиваю. Во рту сухость дикая.
— Поаккуратнее. Подавишься, — предупреждает Игнат и протягивает свой, из которого глотнуть еще не успел.
А я беру. Я не брезгливая. И пить очень хочется. Официанты все заняты. Шныряют между набивающейся в зал толпой. Сок прохладный. Апельсиновый. С легкой кислинкой и горечью. Наверняка свежевыжатый.
С наслаждением делаю огромный глоток. Еще. Еще… Обвожу взглядом зал и замираю. Закашливаюсь. Сок не в то горло попадает.
— Ну, ты растяпа. Подавилась все-таки, — ворчит Игнат, как заботливая мамочка.
Достает платок и начинает лицо мое утирать. Которое у меня гореть начинает. Но не от внимания этого красивого зеленоглазого блондина. Покорителя всех дамских сердец. Повелителя всея Руси. А еще наглого, напыщенного самодура. И глаза тоже не от него щипать начинает. А сердце сжимается, как пружина, готовая вот-вот выстрелить и прибить кого-нибудь.
И я даже знаю кого. Того, кто смотрит через весь зал. Того, в чьем жестком взгляде на считанные доли секунды успевает промелькнуть: ревность, злость, ненависть и конечно любовь.
Глава 25
Сквозь звёздный звон, сквозь истины и ложь,
Сквозь боль и мрак и сквозь ветра потерь
Мне кажется, что ты ещё придёшь
И тихо-тихо постучишься в дверь…
Эдуард Асадов
Что я здесь делаю? Пытаюсь призвать к собственному здравомыслию. Сделать шаг назад в тень. Пытаюсь заставить себя развернуться и уйти. Но ноги словно к полу приросли. От напряжения не могу сделать шаг. Сделать вдох. Но когда из-за поворота появляется темная мужская фигура, решаюсь.
Вздох. Шаг. Один удар сердце.
Его короткое:
— Мышка… что ты здесь…
И мой рывок. Впиваюсь в губы Марата, не давая ему ни шанса. Если оттолкнет, значит… Значит я ошиблась. Значит все себе надумала. Потому что очень хотелось поверить. Очень хотелось соблазниться мыслью, что все происходящее обман. Странная, непонятная для меня уловка в попытке защитить.
