Иногда это не укладывается в моей голове, но я одергиваю себя, ведь не могут оборотни быть во всем похожи на нас, они же лишь наполовину люди.
Нападение на Макса тоже имело свои последствия, и теперь впервые за долгое время в отношения между оборотнями и фанатиками вмешалась власть. Многие люди, кто был замешан в подозрительной активности, уже схвачены, скоро будет суд, где и огласят дальнейшую их судьбу, а пока что все люди находятся под следствием, а кто нет – спасаются бегством. Макс говорит, что, скорее всего, большинство ждет тюрьма, так как это своего рода терроризм, хотя чего же своего рода? Это действительно терроризм, просто люди прикрывались мирными митингами с лозунгами – «оборотням не место среди людей», пока осуществляли вооруженные нападения в других местах. В общем, многие среди оборотней довольны, что люди наконец-то вмешались, а власть приняла сторону пострадавших, в данном случае, оборотней, так что оборотни ликуют, кто-то даже празднует победу, а моя маленькая семья, наконец, обрела мир. Хотя точнее, от меня он и зависел… ведь альфа делал все, чтобы сблизиться, это я как страус голову в песок спрятала и как бы не присутствовала, но когда, наконец, открыла глаза – увидела какой черствой и несправедливой была к нему. Да, многое мне и сейчас не нравится, но уже зная какой он, понимаю, что альфа никогда не хотел меня заставлять, обижать или делать больно, просто не видел иного выбора, не умел по-другому, когда сталкивался с глухим непринятиям, кроме как идти напролом и наказывать за мою отстраненность. А ведь загляни я внутрь себя с самого начала, я бы увидела, что все во мне тянется к нему. Потому что притяжение истинных пар существует, и оно не однобокое, как мне думалось, а обоюдное.
Мама же ходила навещать отца, не знаю, зачем, но после она вернулась более умиротворенной и спокойной какой-то. Единственное, что меня спросила, когда в дом зашла, видела ли я его глаза? Я кивнула, а она задумчиво проговорила: «раньше они не такие были».
– А какие мам? – озадаченно переспросила я тогда, а она ответила коротко."
"– Голубые, я точно помню, они были голубыми, – и когда я попыталась расспросить еще что-то, всем своим видом показывая, что хочу узнать больше, только поморщилась и попросила больше об этом не говорить. Какой бы умиротворенной она не выглядела, ведь ее мечты сбывались, Макс предложил ей стать управляющей «Сладких крендельков» и она теперь много времени проводила в этом кафетерии, даже в кухне работала иногда, создавая свои сладкие шедевры, видимо, ей всегда будет больно говорить об отце, и я ее понимала…
А после того, как она ушла, Макс сообщил, что моего отца больше нет.
