Хочется заплакать и рассказать Шторму правду о том, кто мой папа. Но сейчас становится страшно делать это. В лес он тогда меня вряд ли потащит, ещё не дай бог здесь оставит… А уж лучше с ним в лес, чем одной тут дожидаться помощи.

– Не умрёшь, – слышу, как хлопает крышка багажника. – Держи.

Он протягивает мне какую-то тёмную куртку. Спорить и вредничать из-за того, что она мужская и что я чужие вещи не ношу, я не решаюсь. Мне правда очень холодно и хочется скорее согреться. Я натягиваю и куртку, и шапку, которую обнаруживаю завёрнутую внутри.

Руслан тоже одевается теплее, а на спину взваливает пухлый рюкзак.

– Ну, не шпильки – и то хорошо, – цокает языком, опустив глаза на мои лоферы. – Вы, женщины, непонятно вообще зачем носите неудобную обувь.

– Ну так-то мы не предполагаем, что нас возьмут и похитят, взяв в заложники, – бормочу себе под нос, наслаждаясь теплом куртки и с какой-то детской радостью обнаруживая в кармане целый запечатанный пакетик с семечками.

– Ладно, пошли, – кивает мне в сторону леса. – А то уже и темнеет.

Бродить по лесу в мартовских сумерках мне совсем не хочется. Страшно. И вообще-то тут и медведи водятся. И волки, наверное. А едва мы отходим от деревни, мне хочется мёртвой хваткой вцепиться в Шторма. Каждый шорох ветра в деревьях, каждый хруст ветки, каждый странный непривычный звук вызывает приступ страха, обдающий ледяной волной все внутренности."

"По лесу двигаемся мы долго. Я иду молча, шмыгая носом. Прячу замёрзший его кончик в воротник куртки. Пальцы в рукава подгибаю. Я чувствую дикую усталость, а мы всё продолжаем и продолжаем идти. Лоферы мои хоть и на толстой подошве, но это в машине или на аллее в них не холодно, а по лесу ходить они совсем не подходят. Пальцы ног уже совсем околели. Да и тяжёлые жутко эти туфли.

– Долго ещё? – хнычу, когда мы уже и так идём, кажется, что бесконечно.

– Нет.

– Я устала, – не ныть не получается. Глаза уже щипать начинает – разреветься хочется. – И ноги сильно замёрзли. Пальцев не чувствую.

– Скоро отогреешься.

– А если я заболею? Подорожником меня лечить будешь?

– Он ещё не вылез. Так что придётся тебе помереть.

– Очень смешно, – прячу замёрзший нос ещё глубже.

– Хватит ныть, Алиса, – качает головой Шторм, но в его голосе я не улавливаю сильного раздражения.

– Хочу и буду ныть. А как ты думал, когда девушку в заложницы брал?

– Думал, свяжу, если что, и рот кляпом заткну, если будет ныть. Я уже близок к этому, честно говоря.

Супер. Кляпа и связанных рук мне сейчас только не хватало.

Обиженно замолкаю и продолжаю идти, спотыкаясь о корни и ветки в почти уже полной темноте. Света фонарика Руслана, мягко говоря, не хватает, чтобы нормально освещать лесную тропинку.