— В прошлый раз железяки там не было! И куста того высокого не было! За день вырос что ли?! — уже в голос рявкнул я, досадуя на заторможенность Инги — Стреляй! Патрона жалко?! Э-э-эй! Тревога! Тревога! Тревога! — упав на живот, я засунул голову в кузов грузовика и закричал — Тревога! Сейчас нападут!
Д-дах!
Инга меня послушалась. Выстрелила. Считай что в упор из мощной снайперской винтовки. Я вскинулся достаточно быстро, чтобы увидеть свежую дыру в старом ржавом металле на подлетающей в воздух искореженной дверце и рванувшееся из-под нее окровавленное и почти нагое человеческое тело. Шум двигателей на секунду был перекрыт истошным криком боли, выскочивший из укрытия раненый дикарь закрутился на месте, быстро теряя остатки сил.
Д-дах!
Следующим выстрелом девушка угодила в центр высокого пышного куста, что никак не мог вырасти за прошедший день. И снова брызжущая кровь, сдавленный хрипящий крик, вылетевший из-за куста мужик держащийся руками за простреленный живот. Д-дах! Враг падает, бороздит пальцами песок и затихает.
— Куда бить, Битум?! — крик Инги заставил меня крутнуться на месте словно в танце дервиша и указать на еще одно место — мусорную кучу из ржавых консервных банок, стеклянных и пластиковых бутылок, сухих веточек и целлофановых разноцветных пакетов, трепещущих на пустынном ветру.
Д-дах!
Хлещущий выстрел выглядит как удар бога…. — мусорная куча подлетает вверх целиком, она оказалась хитроумно сделанной накидкой на сетчатой основе из проволоки. Под ней скрывался вооруженный висящей на теле веревкой с десятком заполненных какой-то жидкостью бутылок совсем молодой парень с искаженным от боли лицом, с развороченным пулей правым плечом. Он роняет зажатую в правой руке бутылку, та разбивается в осколки, жидкость плещет на землю и ноги парня. Крича, он сдирает с веревки бутылку, в другой руке внезапно зажигается огонь — зажигалка? Спичка?
Д-дах! Рука с зажигалкой бессильно опускается, горящий огонек летит к земле. Вспыхнувшее вдруг пламя заставляет дважды раненого воина пуститься в безумный танец посвященный огню, что жадно лижет его ноги до самых бедер. Он падает, пытается засыпать горящие ноги песком, но забывает, что на его груди и животе висят стеклянные бутылки, одна из которых ударяется о землю и разбивается. Новая вспышка огня полностью закрывает его ноги и низ живота. Он вновь вскакивает и с жалобным криком бежит куда-то прочь, в пески, то и дело подпрыгивая, взбрыкивая пылающими ступнями, хлопая себя по бокам руками, будто собираясь взлететь,… за ним тянется черный чадный дым.
Несущий грузовик оставляет умирающего жуткой смертью человека позади.
