Убедившись, что вижу отчетливо, в два мягких шага оказался у двери и, рывком выглянув в коридор, тут же дернулся обратно. Нормально, опасности нет — за долю секунды успел оглядеть узкий коридор, и убедился, что он пуст. Нет даже развалившейся мебели. Вообще ничего нет, кроме слоя пыли на полу и стенах. И дверь пропала — вместо нее пустой дверной проем с мясом вырванным косяком. Работа мутов-мусорщиков — они волокут к себе в подземелья все подряд без разбору. Натура у них такая… мусорная.

В остальные комнаты заглядывать не стал и быстро проскочил короткий коридор, стараясь не шуметь.

Задержался я только на лестничной площадке, где вновь опустился на колено и внимательно осмотрел замусоренный пол. Ничего. Ни следов неизвестного, ни капель крови. Всю площадку покрывал нигде не нарушенный желтоватый налет песка. Здесь никто не проходил как минимум несколько недель, а то и больше.

«Помер прямо в подъезде?» — мелькнуло у меня в голове.

— Да чтоб тебя! — не сдержавшись, выругался я во весь голос. Зря потел и изображал из себя невесть что.

«Тоже мне, великий разведчик пустыни!» — мысленно отругал я себя — «Сколько раз тебе Тимофеич говорил первую заповедь — не включай воображение, не включай воображение!».

А ведь прав был старик, пусть песок будет ему мягок! Стоило мне увидеть несколько капель крови (а кровь ли это вообще?) и сдвинутую с места дверь, как сразу включилось воображение и мысленно дорисовало умершего незнакомца с битком набитым рюкзаком за плечами и связкой снаряженных огнестрелов! Небось, подраненный джейран налетел боком на дверь и помчался дальше, уходя от горе охотников. А я придурок наивный губы раскатал на богатую добычу…. Эх…

Уже не таясь, я шумно прошлепал по выщербленным бетонным ступеням, на ходу пряча нож обратно в кармашек.

Медленно подняв руки с растопыренными пальцами вверх и в любой момент ожидая удара ножом под лопатку, я сорванным голосом просипел:

— Я просто прохожу мимо. Я не по твою душу. Просто прохожу мимо.