Группа реагирования уже послана за ними, — докладывал Артур.

Не разглагольствуя боле, Солдат в сопровождении одноногого контрразведчика и безопасника, отправился в сторону, откуда должны были показаться радимичи, которые ранее были куплены и завербованы Артуром.

— Торчин лается вельми, — еще не отдышавшись, говорил лазутчик, — Вои ропщут, Иосиф — сотник мудры, брани не желает, а сын бека у брезги вждати сечи.

Кроме состава скорее интернационального войска, чем хазарского, разведчик-радимич поведал про обстановку в командовании, где Торчин, так звали командира карательной армии, очень обозлен и на вполне удавшуюся засаду и на то, что десятка три его воинов получили серьезные травмы или вовсе «задвухсотились» от воздействия подготовленных «подарков» в виде ловушек.

А «у брезги вждати» означало, что хазарин Турчин сильно жаждет напасть на рассвете.

Была и другая информация о том, сколько рабов в полоне, сколько возов с ячменем, сколько рухляди, из которой знали лазутчики точное количество шкурок куницы, лисы, белки, были даже соболи, которые пошли в подарок самому Турчину от старейшин вятичей.

— Спасибо, Артур, хорошо все организовал, информация была как минимум из двух источников, — хвалил Солдат заслуженного городского инвалида.

— Трех, — поправил Игоря Артур.

— Ну а что до просьбы этого радимича, я скажу всем, чтобы словен по возможности не трогали и даже в мегафон прокричим им сообщение, что мы не враги. Но это полумеры, большего допустить просто нельзя, иначе подставим своих воинов, что многим хуже, — задумчиво сказал Игорь.

* * *

Как только появились первые признаки рассвета, многонациональная пехота под командованием хазарина Тормача стала выдвигаться на позиции, с которых предполагалось совершить быстрый рывок к крепости в участке стены, который должен был быть менее защищен.

Да и ров там казался не таким глубоким и широким. Были уже подготовлены и лестницы и сбитые из палок щиты, железные кошки на веревке, шесты, на которых умели подыматься касоги и грузины. Кроме того, за спинами штурмовиков в ряд выстраивались хазарские лучники, должные поддержать атаку пехоты градом стрел. Пусть и не прицельно, но пристрелявшись, отличные конные лучники могут бить чуть выше остроконечной стены, чтобы не дать возможности для обороняющихся организовать системное сопротивление. Да, часть пехоты поляжет при штурме. Но чего считать иноплеменников?!

— Что за порочные духи? Иосиф что это? — возмутился Тормач, по обыкновению спрашивая старшего сотника."

"Лицо командующего было в чем-то липким и теплым. Да, это была кровь, но, если не считать небольшой царапины на щеке Тормача, образовавшейся из-за попадания части разлетевшегося черепа, командующие не пострадали.