И ваши другие дальние родственники, тогда я попаду в детский дом?

– Ты попадёшь в детдом раньше, если будешь такое спрашивать, – не сдерживаясь, выдает Слава, отложив книгу в сторону.

– Ну, папа.

– Ну, Соня, – парирует в ответ. – Ты выдаешь абсолютнейшую чушь, так будь готова услышать ответочку.

– Почему? Могут же все умереть одновременно.

– Не могут. Кто-нибудь непременно останется и будет мучиться с тоб…, – прерываю Славу на полуслове, сжав его руку, а Соне хоть бы хны, продолжает настаивать на своем.

– Как это не могут? Очень даже могут. Вот сядем мы все на самолет. Все-все родственники. И полетим на море. Самолет бах-бабах. Вы все умрете, а я останусь жива. Тогда в детский дом? – переглядываюсь с Архангельским. Кажется, еще чуть-чуть, и он сам отвезет ее в детдом.

– Не хотелось бы тебя расстраивать, но, в таком случае, ты умрешь раньше нас, – ай да Архангельский, ай да молодец.

– Почему?

– Потому что при падении самолета сначала взрослый надевает маску на себя и только потом на ребенка. Если мы бах-бабах, ни мама, ни я просто не успеем ее на тебя надеть. Поэтому мы выживем, а ты нет.

– Тогда я больше не хочу летать с вами на море в самолете, – капризно заявляет дочь, слезая с дивана.

Дождавшись, пока она выйдет из гостиной, Слава не сдерживаясь хлопает в ладони.

– Ну, слава Богу. Живем, Натаха. Завтра же на море!"