Если сможешь, не доводи до него.
И он протянул ему бархатный мешочек. Дэн знал, что в нём.
— Соль Бессмертия, — подтвердил его предположение Франкин. — Там осталось немного, но мне она уже ни к чему, а ты ещё в силах что-то изменить.
— Спасибо! — сказал Дэн и развернулся, чтобы уйти.
— Я был худшим Магистром в истории Ордена, — в спину сказал ему Франкин.
Переболев, перестрадав, изводя себя за свои ошибки и просчёты все эти двадцать с лишним лет, Дэн давно простил его за его слабость и трусость. Не всем дано родиться храбрыми. Не из всех получаются мудрые магистры, несмотря на то, что их тело украшает клеймо.
Каждому своё! Jedem das Seine — было написано на воротах Бухенвальда. Познай самого себя — написано на фронтоне Храма Аполлона. Эти надписи и другие, что веками передавались потомкам как мудрость предков. Эти фразы лишали алисангов их сил и их возможностей. Об этом знали истинные боги, которые придумали их, познав тайну слов. Эти фразы использовали, чтобы бороться с богами их же жрицы. Эти знания достались даже фашистам. Но это всего лишь слова! Они не помогут ничего познать, пока сам не познаешь. И Дэн слишком много отдал, чтобы разучиться осуждать.
— Вы были таким, каким могли, — ответил ему Дэн, оборачиваясь. — И вы были правы, сколько бы мы не пытались изменить прошлое, чтобы не допустить своих прежних ошибок, всегда делаем новые. Невозможно переписать прошлое набело.
— И всё же бороться стоит. Всеми доступными средствами. А я никогда не умел бороться."
"— Иногда отступить правильнее. И всегда самое сложное понять стоит ли отступить или нужно бороться. И мне понадобилось двадцать лет, чтобы понять, что я должен бороться. К счастью, у меня такая возможность есть. А у вас её не было.
— Удачи тебе, Дэн!
— Спасибо, Магистр! Она мне действительно понадобится.
— Прошлое безобразно путается, — предупредил его Феликс, садясь за руль чёрного фургона. — Это единственный разлом, что ещё можно открыть. И то только потому, что это бывшая могила Ватэса, а я его родственник.
— А Магистр знает? — спросил Дэн, устраиваясь внутри салона.
— Конечно, — беззаботно ответил парень, заводя двигатель. — Это Ватэс сказал ему, что меня нужно вернуть. Что одной Эммы слишком мало для нашего будущего. Что только вдвоём мы истинная сила.
— А вы сила? — усмехнулся Дэн.
— О, да, мой постаревший друг, — ответил он, когда машина мягко тронулась с места. — И ты тоже – сила!
Дэн только покачал головой в ответ на его высказывание.
— Да, да, не отмахивайся! — горячо возразил ему Феликс. — Если бы я в тебя не верил, то ни за что бы не стал делать это.
И только когда, дребезжа и вибрируя, машина начала делать круги вокруг треугольного камня, Дэн понял, что значили эти его слова. Прошлое больше не желало их впускать.
