11
0
– Я волновался.
– Знаю. – Она перебивает меня: – Извини – я не могла смотреть на праздничное веселье. Мне надо было уйти куда-нибудь. Подумать.
Протянув руку, она гладит меня по щеке. Я закрываю глаза и утыкаюсь носом в ее ладонь.
– И ты решила, что лучше всего это сделать в моей комнате?
– Да.
Встав рядом с ней, я беру ее за руку и тяну в свои объятия. От нее пахнет удивительно приятно – это самый успокаивающий запах на свете.
– Прости, что тебе пришлось выдержать все это.
– Ты не виноват, Кристиан. Почему она оказалась здесь?
– Она друг семьи.
– Больше не друг семьи.
– Мама чертовски зла на меня сейчас. Я ужасно рад, что ты здесь и что это произошло в середине вечеринки. Иначе я, может, и не пережил бы этого.
– Так все плохо, да?
Она сделала из мухи слона.
– Разве ты можешь осуждать ее? – спрашивает Ана.
Я ненадолго задумываюсь. Ее лучшая подруга трахала ее сына.
– Нет.
– Давай посидим?
– Конечно. Прямо здесь?
Ана кивает, и мы садимся наверху лестницы.
– Так что ты чувствуешь? – спрашивает она.
Я тяжело вздыхаю.
– Я чувствую себя освободившимся, – говорю я, пожимая плечами, и это правда.
С моих плеч словно упал тяжкий груз. Я могу больше не беспокоиться о том, что подумает об этом Элена.
– Правда?
– Наши деловые контакты закончены. Все.
– Ты собираешься ликвидировать салоны?
– Я не такой мстительный, Анастейша. Нет, я подарю их ей. Ведь я многим ей обязан. В понедельник я поговорю со своим юристом.
Она вопросительно поднимает брови:
– И больше никакой миссис Робинсон?
– Все позади.
– Мне жаль, что ты потерял друга, – усмехается Ана.
– Неужели? Тебе в самом деле жалко?
– Нет, – с сарказмом признается она.
– Пошли. – Я встаю и протягиваю ей руку. – Присоединимся к вечеринке, устроенной в нашу честь. Может, я даже напьюсь.
– Ты напиваешься?"
"– Нет. Я пьянствовал только в юности, когда был буйным подростком. – Мы спускаемся по лестнице. – Ты что-нибудь ела?
Ана виновато глядит на меня.
– Нет.
– Ну, тебе надо поесть. Судя по виду Элены и по исходившему от нее запаху, ты плеснула в нее одним из убойных коктейлей моего отца.
– Кристиан, я…
Я поднимаю кверху ладонь.
– Не спорь, Анастейша. Если ты собираешься выпить – и плескать спиртным в моих бывших, – тебе необходимо поесть.
Я вспоминаю, как она валялась в коматозном состоянии в «Хитмане» на моей кровати.
Когда мы идем по коридору, я останавливаюсь и ласково провожу пальцами по ее щеке.
– Я долго лежал без сна и смотрел на тебя спящую, – говорю я. – Наверное, я уже любил тебя даже тогда. – Я наклоняюсь и ласково целую ее, и она тает.
– Поешь. – Я веду ее на кухню.
– Ладно, – соглашается она.
