– Я хотел заказать нам столик в ресторане, чтобы поесть нормальную индейку в День благодарения, – говорит Гарри, занося пакеты на кухню, пока я просто молча следую за ним. – Но в ресторанах все забито на месяц вперед, даже еду навынос не купить. Пришлось идти в супермаркет, и теперь у нас есть лишь это.
Он выуживает из пакета сэндвичи в пластиковой упаковке.
– Это единственное, что я нашел с индейкой. Белое вино, и угадай, что еще я принес? Помнишь ту допотопную штуку, что стоит под твоим телевизором в гостиной?
– Ты про dvd-плеер?"
"– Он самый, смотри, что я нашел, – Гарри выуживает из пакета прямоугольную коробку, на обложке которой изображены Жан Рено и Натали Портман. – Твой любимый фильм, и мы будем смотреть его на диске.
– Спасибо, Гарри, – я беру диск, – спасибо за все то, что делаешь для меня.
– Перестань, я просто принес алкоголь, еду и штуку из прошлого века.
Я успела выпить два бокала вина, пока Гарри матерился рядом с телевизором, подключая dvd-плеер. Сначала была картинка, но не было звука, а потом наоборот. Спустя полчаса мучений фильм мы все-таки включили.
Гарри наверняка не понравилось смотреть со мной «Леона», потому что я шикала на каждое его слово, прося не отвлекать меня. Ничего не могу поделать: если на экране идет мой любимый фильм, то мне нужна абсолютная тишина вокруг. К концу фильма я уже рыдаю, даже начинаю реветь немного заранее, так как знаю все наизусть.
– Нет, не выключай, – прошу я, когда Гарри берет пульт.
– Это же титры.
– Я всегда их досматриваю, там играет красивая песня.
Рассмеявшись, Гарри поворачивается и, протянув ладони, проводит по моим щекам большими пальцами, стирая слезы.
– Ты видела этот фильм десятки раз и все равно ревешь.
Шмыгнув носом, делаю глубокий вздох.
– Мне нужно зеркало. Наверное, тушь потекла.
– Не нужно тебе никакое зеркало. Ты красивая, как и всегда.
– Кажется, ты напился.
Усмехнувшись, он целует меня в лоб, затем оставляет еще один поцелуй на виске, спускается к щеке и останавливается у уголка моих губ. Его сердце бьется так сильно, что я буквально это слышу. Прерывистое дыхание щекочет мои губы, я не отстраняюсь, вспоминая слова Джин. Я должна попытаться жить дальше, поэтому заставляю себя не прерывать Гарри. Теплые губы касаются моих, а я не в силах ответить на поцелуй и просто сижу, как идиотка, и, сцепив пальцы в замок, продолжаю держать руки на коленях.
– Пожалуйста, Энди, – умоляюще шепчет он. – Ответь мне.
В его шепоте слышно такое отчаяние, что я судорожно пытаюсь найти внутри хоть какие-то чувства к нему: трепет, волнение, радость, стеснение – хоть что-нибудь. Но ничего нет. Даже выпитое за вечер вино не помогает мне в этом.
Гарри столько сделал для меня, а все, что я чувствую – лишь неловкость от того, что не могу ответить взаимностью.
