Затем, он снова склоняется к мои ногам и обжигает их своей горячей ладонью, принимаясь ощупывать лодыжки и пальцы.

– Ноги, блядь, ледяные! Ира!!! – рычит снизу.

Хочу в ответ возмущенно подрыгать конечностями, но почти их не чувствую.

– Не орите на меня… – только и могу беспомощно возразить я.

– Не орите….Не орите на неё! Ты посмотри… – с бешеным возмущением громыхает он, явно не понимая, как я вообще посмела до такого додуматься – Не орите! – повторяет обалдело.

И снова трехэтажный мат.

Не переставая крыть им всё на свете, кроме, правда, конкретно меня, босс быстро стаскивает с себя легкую куртку, хмуро её разглядывает и тоже психованно запускает назад.

Бешеный…

Потом он снимает с себя джемпер и снова склоняется к моим ногам.

– Что вы делаете?

Но мне, конечно, не отвечают.

Точнее, мне хочется думать, что весь этот непрекращающийся поток лихо закрученного мата – это не мне.

Это он так.

Во фразеологизмах упражняется.

Босс хватается своими горячими ладонями за мои окаменевшие лодыжки и сам продевает их в огромные рукава свитера.

Хорошенько укутывает ноги и ставит их прямо к месту, откуда восхитительно дует теплый поток воздуха.

А потом выравнивается и, простреливая меня взглядом, начинает трогать мое сидение.

Следом за этим, по-деловому ныряет под пуховик и начинает щупать попу.

Нахал!

Дернувшись в сторону, смотрю на него взглядом, полным возмущения.

– Да как вы…"

"– Стрелецкая, ты сейчас лучше молчи… – рычит он, угрожающе поднимая палец – Задницу свою небось, проморозила насквозь….Бедную! А ну не косись! Руки сюда давай. Быстро!

Руки я, конечно, упрямо не даю.

Но босса такие мелочи не останавливают.

Он сам хватает мои ледяные ладони, и начинает бешено натирать их своими, громадными и горячими.

И без остановки что-то бухтит, точно как старый дед.

А я сижу, как заледеневшая королева, подбородок по детской привычке по-боевому выпятила, и гордо смотрю вперед.

На своего бессовестного босса смотреть теперь упрямо не желаю.

Вот зачем, спрашивается, было так орать?

Можно же было по-человечески поддержать, успокоить бедного человека, по воле случая попавшего в беду.

Но нет же…

Он орет, как медведь подстреленный!

Сквозь возмущение, внезапно чувствую, что босс перестает бешено тереть мои ладони.

Вместо этого он начинает мягко их поглаживать, а потом аккуратно, тихонько так пальцем проводит по коже.

Вверх-вниз…

Искоса бросаю на него злой взгляд.

Но тут же немного теряюсь, когда вижу, что этот наглец косится на меня с еще более злобным выражением лица.

И пальцем при этом снова мя-я-ягко, тихонько так по ладошке проводит.

– Ты надулась что ли, Стрелецкая?– спрашивает с явной претензией.

Но я молчу.

Пусть сам теперь догадывается, хам.