Виктор поехал туда с другой группой, более многочисленной: нужно прочесать все кладбище со сканером, задержать бомжей, получить показания свидетеля. Реутов знает, что его напарник сработает, как всегда, четко и скрупулезно, не упустив ни единой мелочи ни в процедуре, ни в действиях группы.
А он возглавил группу по захвату подозреваемого в убийстве. Ордер на обыск у них уже есть, и тут самое главное, чтобы никто из прокурорских не решил подзаработать, позвонив Потокару с предупреждением. Но как только подозреваемый войдет в дом, это уже не будет иметь значения.
Граф Оглы вышел из машины и открыл калитку своим ключом. Калитка на первый взгляд казалась небольшой на фоне трехметровой каменной стены, но Граф вошел в нее, даже не пригнувшись.
Реутов подождал несколько минут и скомандовал:
— Заходим."
"Группа выдвинулась вперед, на забор полетели крюки, парни карабкались по отвесной стене, как стая Людей-Пауков, и Реутов подумал о том, что сейчас от слаженной работы их группы зависит намного больше, чем просто торжество справедливости. Что-то темное притаилось там, что-то такое, чему уже много лет и названия нет. И он ощутил покалывание в запястье, куда старая цыганка Тули приложила свое раскаленное кольцо. Реутов машинально взглянул на тыльную сторону запястья и замер: печать была видна во всех подробностях, ее причудливые завитки словно налились кровью.
— Все, не хочу об этом думать.
Калитка открылась, и Реутов вышел из машины. Командир группы махнул ему рукой — заходи, мол, делай свою работу.
— Пошли.
По команде Реутова из машины вышла группа криминалистов.
Дом поражал своей роскошью: навязчивой, тяжеловесной позолотой, кричащими картинами в тяжелых позолоченных рамах; безвкусная, но очень дорогая мебель соседствовала с очень простыми табуретами, разбросанные подушки придавали комнатам неряшливый вид.
— Деньги есть, и надо по-богатому. — Парень в маске подмигнул Реутову. — Этим хоть сколько денег дай, они им не впрок, сделают позолоченный хлев.
— Где подозреваемый?
— Задержан. — Парень кивнул в сторону коридора. — Там все семейство. Они тут митинговать пытались, ну да очень скоро успокоились.
Реутов двинулся по коридору на звук голосов.
Одного взгляда на собравшихся ему хватило, чтобы понять: искомого человека среди задержанных нет. Грузный хозяин, пожилой цыган с золотой цепью на шее, очень массивной, его жена, толстая и безвкусно одетая, три женщины помоложе — невестки, и двое сыновей хозяина. Стайка детей пряталась за материнские юбки. Виновник торжества лежал посреди ковра, закованный в наручники. Рядом обретался еще один персонаж, при виде которого брови Реутова удивленно взлетели.
— Филатов?
Тот лишь злобно глянул на бывшего начальника и отвернулся.
