Я стараюсь изложить вам дело до мельчайших подробностей, мистер Холмс, но, если я описал что-то недостаточно внятно, задавайте мне любые вопросы.

– Напротив, ваш рассказ исключительно четок и понятен.

– Перехожу теперь к той части истории, которую хотел бы изложить со всеми деталями. Сплю я довольно чутко, а тогдашние волнения к крепкому сну никак не располагали. Около двух часов ночи меня разбудил какой-то слабый стук. Когда я окончательно проснулся, было уже тихо, но мне показалось, что где-то в доме осторожно прикрыли окно. Лежа под одеялом, я напряженно вслушивался. Вдруг, к моему ужасу, из гардеробной (комнаты, смежной со спальней) до меня явственно донеслись чьи-то опасливые шаги. Дрожа с головы до ног, я выскользнул из постели и выглянул за дверь.

«Артур! – закричал я. – Негодяй! Вор! Как ты посмел притронуться к диадеме?»

В газовом светильнике теплился огонек, и возле него я увидел моего несчастного полуодетого мальчика. В руках он держал диадему и, казалось, изо всех сил старался согнуть ее или разломать. Услышав мой крик, Артур выронил диадему и повернулся ко мне – бледный как смерть. Я подобрал драгоценность и впился в нее глазами: один из золотых зубцов с тремя бериллами исчез.

«Мерзавец! – завопил я, вне себя от ярости. – Ты уничтожил сокровище! Обесчестил меня навеки! Где драгоценные камни, которые ты украл?»

«Украл?»

«Да, украл! Ты вор!» – кричал я, тряся его за плечо.

«Все на месте. Они не могли пропасть!» – восклицал Артур.

«Тут недостает трех камней. Куда ты их дел? Выходит, ты не только вор, но и лжец! Разве я не видел, как ты силился отломать второй зубец?»

«Довольно! Наслушался я от тебя всяких кличек, – заявил Артур. – Ты осыпал меня оскорблениями, а я в ответ не скажу больше ни слова. Утром уйду из дома и начну пробивать себе путь в жизни сам».

«Ты уйдешь из дома вместе с полицией! – кричал я, едва не обезумев от горя и негодования. – Я потребую, чтобы они во всем разобрались!»

«От меня ты ничего не узнаешь! – вдруг бросил мне в лицо Артур с такой злобой, что я его просто не узнал. – Если ты намерен вызвать полицию – вызывай, пусть ищут»."

"Мои крики переполошили весь дом. Первой в комнату вбежала Мэри. Увидев диадему и глянув Артуру в лицо, она мигом поняла, что произошло, вскрикнула и упала без чувств. Я послал горничную за полицией, чтобы немедля препоручить ей расследование. Когда явились инспектор и констебль, Артур, угрюмо сложив на груди руки, спросил, неужели я действительно собираюсь предъявить ему обвинение в краже. Я ответил, что дело вышло за рамки частных интересов и приобрело публичный характер, поскольку сломанная диадема принадлежит всей нации. Я твердо решил действовать законным порядком.

«Но ты хотя бы не дашь им арестовать меня немедленно? – проговорил Артур.