— Вы же знаете, да?

Кивает и посмеивается, глуша свой внедорожник, потом пожимает плечами.

— Она сказала, что ты пытался ей помочь.

— Простите…я думал, что она не хотела, чтобы вы знали.

— Ничего страшного. Она очень расстроилась, подумала, что ты решил, будто она — дура набитая. Я это заметил, да и Алиса врать не умеет совершенно…

— Я так не думал.

— Знаю, Олежа. Не напрягайся ты так, я вообще спасибо сказать хотел за помощь.

— Да…не за что.

— И все равно. Спасибо. Ну что? Вон мои девочки…Пойдем, я представлю тебя жене.

Светлана Олеговна очень красивая женщина, понятно в кого Алиса такая — они сильно похожи.

Обе светленькие, маленькие, но при этом весьма выдающиеся в нужных…Так, стоп. Я сразу бью себя по рукам и отвожу взгляд от Алисы, на которую сложно не смотреть. Она ведь действительно очень красива, а еще улыбчива и вообще лёгкая такая, я сразу это чувствую. Мягкость. Светлана Олеговна, конечно, тверже. Нет, она безусловно не возьмет приз за номинацию «самая строгая мать года» — видно, что в дочери души не чает, — но при этом я чувствую в ней стержень. Как военный, ты сразу это чувствуешь, будто со званием приобретаешь какой-то особый ген. При этом твердость ее не как груз на шее, скорее уважение вызывает, потому что общаться с ней очень легко. Хотя бы на первых парах, но легко…

— …Вы чудный, молодой человек. Степа о вас только и говорит! Олежа то, Олежа сё! Как хорошо, что вы приехали.

— Еле затащил его, — усмехается мой начальник, а потом глазами в меня стреляет и «корит» так по отечески, — Не хотел ехать, все ему неудобно, видите ли!

— Характерный, значит? Это хорошо. Это важно, иметь на все свое мнение, но, надеюсь, после нашего ужина, оно не испортится.

— Я просто…кхм, неудобно это. У вас семейный ужин, а тут я…

— Что вы, что вы! — мотает головой Светлана Олеговна, приглашая на веранду, — Глупости какие. Мы с вами теперь считай семья. Вы моего мужа видите чаще, чем я.

Улыбаюсь на шутку, да и правда это, если честно. Степан Андреевич очень много работает, поражаюсь даже, что им удалось сохранить брак. У моих родителей не вышло. С другой стороны они, конечно, не чиновники, и развелись не потому что работали много и не виделись: моя мама пахала всю жизнь, а отец пил — схема стандартная, и я даже рад, что она с ним разошлась.

Поэтому наверно мне так непривычно находиться в семье, где принято вечерами ужинать вместе. По Алисе сужу — она ребенок счастливый, только и улыбается стоит.

— Ну что? К столу!

Я сажусь напротив Степана Андреевича, а когда опускаю глаза — тут то моя улыбка и меркнет. Черт. Так и знал. Чтоб его… Просто миллион приборов, в которых я совершенно ничего не понимаю. Зачем кто-то вообще все это придумал?! Для каждого блюда — свой.