И стоило мне нажать на тормоза на большой скорости, как я перелетела через руль!

Остаток уик-энда мне пришлось провести в минивэне поддержки. Одним из проводников был молодой мексиканец Уксваль с пышной шапкой черных волос. Он говорил на испанском, английском, итальянском и еще на массе разных языков в той степени, которая позволяла ему очаровывать женщин со всего света. Он собирался жениться, но почему-то нас сразу же потянуло друг к другу. Как большинство маменькиных сынков, Уксваль умело использовал женственную сторону своей натуры. Но все в нем было каким-то неестественным.

В конце поездки мы простились, и я пожелала ему счастья в браке.

Через два дня он позвонил и спросил, нельзя ли ему зайти ко мне – я снимала квартиру еще с двумя американками. Я дала ему адрес, и он приехал через несколько часов. Как только я открыла дверь, он сразу же сжал меня в объятиях и стал целовать. Мы очень долго не могли отпустить друг друга, а потом он повернулся, чтобы уйти.

– Я должен был сделать это, прежде чем решиться на что-то другое, – сказал он и вышел из квартиры.

В тот же вечер Уксваль разорвал помолвку.

Меня смущал роман с человеком, который разорвал помолвку из-за того, что его потянуло к совершенно незнакомой женщине, но его решительность пришлась мне по душе.

Несколькими годами раньше бабушка Нина усадила меня за кухонный стол в Хэмдене, штат Коннектикут, и решила поговорить со мной о любви. Я только что рассталась с Мигелем – он был слишком замкнутым и пассивным для меня. В моем юном возрасте любовь и жизнь казались неразрывно связанными, а вопросы о том, кого любить и какую профессию выбрать, сплетаются в один – как жить?

***– Выдам тебе секрет, – игриво сказала бабушка, словно собираясь признаться, что они с дедушкой занимались любовью до брака.

И то, что она сказала, я запомнила на всю жизнь.

– Раньше я встречалась с парнем, Сэлом, – сказала бабушка. – Много лет назад он подвозил меня с работы и провождал до самого порога. Мы часами сидели на бетонных ступеньках на Шерман авеню. Нам не хотелось расставаться, и мы шли с Шерман авеню до Чэпел-стрит. Мы ходили на шоу Парамаунт. Он был веселым и общительным. Мы ничем не занимались – только гуляли и ходили в кино за двадцать пять центов. С ним было весело.

Он постоянно обнимал и целовал меня. Но у него был серьезный недостаток. У него не было денег. Он много работал. Он целыми днями работал, чтобы помочь матери заботиться об остальных детях. И у него никогда не было денег. И будущего."

"– Наши пути разошлись, и вскоре в него влюбилась моя подруга, Элинор, – продолжала бабушка. – Она с ума от него сходила, и ему она тоже нравилась. Сэл хорошо к ней относился, а она была готова для него на все. Постоянно готовила ему еду и старалась сделать все, что ему было нужно.