Это только цветочки

Я нашла в холодильнике кусок говяжьей печени и решила поджарить ее с луком, а на закуску сделать салат из помидоров.

Пока я занималась приготовлениями, включила телевизор, висевший на кронштейне в углу. Но смотреть почему-то ничего не хотелось. Я выключила телевизор и стала просто смотреть в окно, за которым сгустились на удивление знойные августовские сумерки.

Ужин с красным вином немного умиротворил меня, и я заснула сразу же, как только добралась до кровати.

* * *Мне приснилось, что я в подводной лодке. Вокруг задраивающиеся двери, стальные переборки, металлические поручни.

Я отстояла вахту, пробралась к себе в крохотную каюту и только закрыла глаза, как раздался сигнал тревоги. «Дзынь, дзынь, дзынь, дзынь», — равномерно раздавалось у меня над головой. Но глаза не открываются, веки такие тяжелые, что их не поднять и домкратом. «Дзынь, дзынь, дзынь». «Нужно вставать, — говорю я себе, — товарищи без меня не справятся». Я делаю глубокий вдох, в голове начинает потихонечку проясняться, и я понимаю, что это снова надрывается телефон. «Выдернуть тебя, что ли, из розетки?» Ладно уж, все равно сон сгинул.

— Алло, — я сняла трубку и прижала ее к уху.

— Татьяна Александровна? — голос показался мне знакомым своей монотонностью. — Извините, что приходится вас беспокоить в такое время, но я подумал… — в трубке повисло молчание.

Не знаю, о чем там подумал мой собеседник, а я подумала, что поднимать меня в час ночи — это просто хамство. Где же я слышала этот нудный, бесцветный голос?

— Может, вы для начала представитесь? — мне надоело ломать голову.

— Вы не помните меня, жаль, — вздохнул ночной собеседник, — а мы ведь только сегодня с вами обсуждали положение дел с нашей милицией.

— А, — осенило меня, — Илья Гаврилович?

— Да-да, — раздался в трубке натянутый смех, — у меня есть для вас сюрприз, — таинственно добавил он, — хотя…

— Что хотя? — вмиг взбодрилась я.

— Я очень сочувствую Галине Семеновне… ей будет нелегко…

— Да что такое, объяснитесь, наконец! — довольно требовательно сказала я.

— Могу только сказать, что то, что я хочу вам сообщить, напрямую связано с вашими поисками. Но это не телефонный разговор, вы меня понимаете?

— Конечно, — зевнула я, — но сейчас час ночи…

— Я думал…

— Хорошо, что вы предлагаете?

— Встретиться и поговорить, если вам, конечно, это нужно.

— У вас бессонница? — поддела я главного прокурора."

"— Просто я не могу никак успокоиться. Сына моего хорошего друга, как вы выразились, «прессуют», я считаю себя обязанным что-нибудь предпринять, — со вздохом произнес Селиванов.

— Что, например?

— Послушайте, — вкрадчиво начал Селиванов, — дорога каждая минута. Я один дома. Приезжайте.

— Хорошо.

Селиванов продиктовал мне адрес. Я поняла, что это за городом.