– И все у них так дружно? Прямо подпольный рынок какой-то.

– Я, знаете ли, кое-что в этом понимаю, доходит до меня кое-какая информация. Бывают и у них там подставы и обманы. Кидают друг друга. Не то чтобы уж миллиардные сделки захапывают, но порой вытаскивают из-под носа весьма вкусные куски. Обещают идти на понижение и сажают противника. Или сами перехватывают заказ. Последний выигрыш «МедЛайна» видите, вот, месяц назад? Они тогда здорово подставили другую фирму – «Парацельс». Это молодая организация, с хорошими личными связями среди производителей. Конкурент давнишним поставщикам в Москве. Вот их-то и подставил ваш Россихин. Насколько я знаю, люди из «Парацельса» были уверены в выигрыше. Они заручились обещаниями, даже отгрузку начали на свой склад от производителя, контракты подписали. А тут…

Гуров вышел из кабинета, сразу набрал номер Крячко и заявил:

– Станислав, я тут зацепочку интересную нашел. Вражда вполне могла перерасти в поножовщину. Тебе ребята нужны?

– Одного оставь. Рязанцева, например. Он порасторопнее, хотя и болтун. Я съезжу к любовнице Россихина, а Владика засажу за родственные связи покойника. Отрабатывать придется всех, кого найдем.

– Ладно, только ты перепроверь потом, а то дело серьезное. Упустит Рязанцев неприметную мимолетную связь, потом и не вспомнишь.

– Знаешь, он хоть и выглядит как лоботряс, а парень с головой. Его надо сразу вогнать в азарт.

– Вводи, ладно.

Гуров вышел на улицу, посмотрел на весеннее небо и глубоко вдохнул. Как странно ощущать вот это раздвоение. Когда он был молодым оперативником, то не замечал этого. Была работа, самое важное дело в его жизни, которому он отдавал всего себя.

А теперь, с возрастом, Лев Иванович стал не просто понимать, а именно остро ощущать, что существует и иной мир, который никак не связан с преступностью, живет, цветет и пахнет в стороне от нее. Скучать он, что ли, стал с годами по этому миру?

Или это защитная реакция психики на особо грязные, самые кровавые преступления? Наверное, так оно и есть. Вроде как душа периодически умывается, заставляя видеть голубое небо, свежую зелень, симпатичных девушек, молодых мамаш с колясками в сквере, старушек с неизменным вязанием на лавочках, одним глазом поглядывающих за непоседливыми внуками, копошащимися в песочнице.

Как же хорошо, что этот мир не знает о расчлененных трупах в подвалах, о лужах крови, о полуразложившихся головах и руках, найденных на свалке. Ради этого стоило выбирать такую вот профессию. Пусть этот красочный, сочный и яркий мир не знает всего этого.

А Маше он все-таки утром не позвонил! Лев Иванович недовольно нахмурился и снова вытащил телефон. Однако в ответ он услышал только длинные гудки.