\

– Как фы есть стесь?! – яростно и зло прошипел Аскел, уже занося меч.

По-русски викинг говорил в своей чудно́й манере. «С акцентом», как деликатно выразился Кошкодер.

– Саруплю! Фсех! – процеженное сквозь зубы обещание, похоже, было не пустыми словами.

– А рубилка не отвалится? – Костоправ демонстративно звякнул цепью кистеня. – А, сир, мать твою, хер?

– Эй-эй-эй! Хватит драк на сегодня, – встревоженный Кошкодер встал между ними.

Аскел, однако, на это никак не отреагировал: старые счеты и кипевшая в викинге ярость были сильнее доводов рассудка.

Но драк на сегодня действительно хватит.

Да, они были врагами, но теперь враги оказались на одном корабле и притом не в качестве хозяев судна. Если начать выяснять отношения, их попросту вышвырнут всех скопом за борт «Сладкой жизни». Джузеппе вполне может счесть, что такие беспокойные попутчики, пусть даже и великие воины… «Психи Великие воины», сражающиеся не с пиратами и мутантами, а друг с другом, ему даром не нужны. И, в общем-то, судовладелец будет прав: от междоусобиц в команде вреда больше, чем от самых свирепых врагов.

– Хэрсир, ты хочешь в одиночку схлестнуться с берсеркерами и валькирией? – прищурившись, поинтересовался Виктор.

Это оказалось сильным аргументом: Аскел, поразмыслив, все же опустил меч. Он, очевидно, еще не забыл, на что способны в бою неистовые рус-берсеркеры в компании с разъяренной валькирией, и голос разума начал брать верх над слепой яростью.

– В чем дело? – Кошкодер сверлил взглядом своих бывших подчиненных. – Откуда вы знаете викинга?

– Долго рассказывать, – ответил Виктор, гадая, смогут ли они ужиться с Аскелом и захочет ли этого сам хэрсир.

Викинг являлся куда более серьезной проблемой, чем двое медиков нетрадиционной ориентации, прицепившихся к Костоправу.

Нужно было понять, чего ждать от него на чужом корабле.

Виктор решил прояснить ситуацию."

"– Аскел, – заговорил он, тщательно подбирая слова. – Так уж случилось, что мы снова плывем вместе, но на этот раз не на твоем драккаре. Поэтому давай определимся сразу: либо мы враги и тогда устраиваем разборку сейчас, но только не здесь, а на берегу, либо…

– Труком тепе и тфоим лютям я не путу, – угрюмо предупредил Аскел.

– Ох, епть, велика потеря! – фыркнул Костоправ.

 – Сейчас разревусь, мля!

– Мы не ищем твоей дружбы, хэрсир, – вздохнул Виктор. – Мы просто хотим, чтобы во время плавания ты не мешал нам, а мы не мешали тебе. Мы сможем договориться на этот счет?

Аскел медленно, с явной неохотой вложил меч в ножны.

– Хорошо, Солото… – после продолжительной паузы сказал хэрсир, обращаясь только к Виктору: «Солото» в устах викинга означало «Золотой». – Я не снаю, откута фы есть стесь, и я не снаю, кте фы хотите пыть потом. Но мне нужно фернуться томой.