Они по-прежнему делались из дрянного железа, но доспехов как таковых тут не было, и такие железки вполне справлялись с задачей.

В конце весны им стали привозить новую болотную руду и древесный уголь, и мастерская занялась только переплавкой руды, готовя запас железа на следующую зиму.

Денег за работу Сергей не получал. Работал за еду. Тут жилось сытнее, но и работа была гораздо сложней и физически более тяжёлая. Новую одежду никто выдавать не спешил, и все намёки жестами с демонстрацией протёртых в штанах дыр, мастером игнорировались, что заставило его основательно задуматься.

К моменту, когда чаша терпения окончательно переполнилась, Сергей уже освоил и ковку топора и изготовление ножей и более длинных клинков, но идти пока было некуда, так как язык ему не давался. За прошедший год он выучил, образно говоря, два десятка слов, и то, всё это было очень приблизительно.

Выхода не оставалось и пришлось укорачивать подол рубахи и имеющуюся ткань пускать на заплатки, а заодно он сшил кармашки под шилья, которые в нашей метрической мере представляли из себя восьмисантиметровые четырёхгранные иголки, с сечением квадрата в четыре миллиметра в основании.

Он вообще подумывал продать нож, чтоб купить ткани на новую одежду, ведь осень не за горами, а встречать холода с голым задом было страшновато. Новое место жительства не посёлок, где контуженному защитнику люди оказывали хоть какую-то материальную помощь. Здесь же всем на него было плевать, лишь бы работал. Вот только такое отношение его не устраивало, правда и выхода пока не было.

"В середине осени появился проблеск надежды, поскольку он случайно застал на подворье конец какого-то конфликта, где парень сидящий на коне выкрикнул своему недругу:

— Коня моего в задницу поцелуй!- и, поддав своему скакуну плёткой, умчался вдаль.

Кто это был? Откуда он? Но факт в том, что в этом мире были люди, говорившие на его родном языке. Как их найти и что будет, если он начнёт выдавать инородные слова?

С того дня он стал выходить на базарную площадь в торговый день и слушал народ.

Мастеру его отлучки не нравились, но Серому было откровенно пофигу, правда до тех пор, пока после очередного похождения ему не всыпали плетей, под одобрительные кивки мастера.

Десяток плетей разодрали спину, и бессонная ночь после этого сделала его злым. Шевелиться было больно, и он продолжал лежать на лавке, когда время пришло идти на работу. Мастер появился практически сразу и снова пришёл с парнем с плёткой.