Ну что страшного, если Саламандер-Арденте сдвинется с первой на вторую строчку успеваемости? Всего лишь не получу отличительного знака и не мое имя выбьют на мраморной стене почета. Карарский мрамор пока был девственно чист, и быть на нем первой – так сказать, первой из первых – было бы крайне лестно. А еще Эдуардо… Будет ли достойна его вторая?

– Филомена? – прошелестел под сводами голос сестры Аннунциаты.

Обернувшись на звук, я увидела полуоткрытую дверь школьной библиотеки.

– Ты снова презрела отдых?

Войдя в библиотеку, я присела в поклоне:

– Простите, госпожа директриса, нынче не получается себя обуздать.

Монашка сложила сухие ладони поверх листов раскрытой книги.

– На уроке литературы ты показалась мне слишком тихой.

– Внутри меня бушует пламя.

Сестра Аннунциата покачала головой в монашьем клобуке:

– И, кажется, причина пожара мне известна. А тебе, дитя, известно, что гордыня – смертный грех?

Повинно опустив голову, я молчала. Директрису я уважала безмерно, единственную среди учителей. Сестра Аннунциата приходилась дальней родственницей покойному дожу Дендуло, и именно он приставил ее руководить «Нобиле-колледже-рагацце». Сан благородная донна приняла в юном возрасте, и грех стяжательства был ей чужд, а еще она была поэтессой, довольно известной даже за пределами Аквадораты.

– Саламандер-Арденте, – после паузы прошелестела монашка, – горячие и необузданные… Покайся, дитя.

Опустившись на колени у кресла, я покаялась: сначала в гордыне, после в зависти и дурных словах, напоследок признавшись в мелькнувшей мысли закончить соперничество с Паолой физическим устранением последней.

– Не больше чем на минуту, матушка, но мысль такая меня посетила. Помните, в прошлом году синьорина Фози сломала ногу, упав с лестницы, и покинула школу?

– Вместе с той девицей, которая ее толкнула.

– Потому что надо было не толкать, а налить чуть оливкового масла на третью ступень сверху…

Я запнулась, потому что над моей склоненной макушкой раздалось явственное хихиканье:

– Филомена, у тебя преступный ум!

Вот и кайся после такого! Во-первых, действительно не больше минуты я эту операцию планировала, а во-вторых, призналась же!

– К счастью для «Нобиле-колледже-рагацце» и человечества в целом, твой преступный ум не подкреплен злодейскими наклонностями."

"Это да, воплоти я хотя бы один из время от времени всплывающих в моем сознании планов, школа уже лежала бы в руинах. Злодейские мои прозрения иногда шли на пользу.