О том, что само тело не мое, я старалась не думать. Чувствовала, что если копну в эту сторону – свихнусь окончательно. Так что методично обходила крамольную мысль стороной. Обдумаю ее попозже.

Пока я изучала ноги, кстати, довольно ровные и на удивление гладкие, если не считать парочки пятен на стопах, словно на них накапал раскаленный металл или пластик, вдалеке послышались шаги.

На пороге появились две девицы в одинаковых темно-синих одеждах, похожих на халат с широким поясом, намотанным в несколько слоев.

Я была одета примерно так же, разве что вышивки на моем наряде больше и ткань дороже. Значит, я из знатных. Уже радует, не придется никого обслуживать.

Заметив, что подол госпожи задран к коленям, служанки ахнули, одна из них чуть поднос из рук не выронила.

В ноздри ударил сочный аромат жареного мяса и зелени.

Ничего себе у меня обоняние! С такого расстояния определить, что под крышками.

На радостях я села самостоятельно, не обращая внимания на легкое головокружение.

– Прошу, госпожа Джай, не прогневайтесь, ваш брат господин Джай приказал передать, чтобы вы не вставали и не покидали стен Храма Предков, – протараторила одна из служанок и сжалась, будто ждала злого окрика или удара.

Я только плечами пожала.

Не выходить так не выходить. Понятно, почему у меня ощущение здесь как от покойницкой – она и есть. Место захоронения с надгробными табличками.

После пробуждения в гробу вполне логично.

Служанки со мной не остались, туманно сославшись на распоряжение господина. Который мой брат.

Отродясь у меня братьев не было, но в памяти неожиданно всплыл образ того молодого мужчины, что пытался до меня докричаться сквозь пламя. Наверное, это он, больше некому.

Впрочем, от отсутствия компании я не переживала. Наоборот. Мне нужно прийти в себя и освоиться в новом мире и в новом теле.

Да, я потихоньку свыкалась с этой дикой идеей.

Переселение душ?

Я всегда считала это выдумкой.

Получается – реальность.

Умываться и приводить себя в порядок под строгим наблюдением табличек оказалось еще той задачей. Я не могла отделаться от назойливого ощущения чужого взгляда.

Нескольких пристальных, оценивающих взглядов.

Аппетитные запахи, исходившие от сочного куска пропеченной на огне свинины, уже не будоражили воображение.

Сглотнув, я огляделась. Вот и подушечки под колени, я так и думала. Деликатным девушкам вроде меня не пристало молиться на голом полу. Разве что в качестве наказания. Но я вроде еще не успела нагрешить.

Устроившись прямо перед табличками, я помолчала, мысленно подбирая слова.

Мало ли, кто снаружи подслушивает.

– Дорогие предки! – прозвучало пафосно и нелепо в гулкой тишине Храма. Я откашлялась и понизила голос: – Должно быть, вам кажется, что я сильно изменилась.