Томас помог мне освоиться на территории кампуса, рассказал, как что устроено, познакомил с ребятами и позвал в команду по чирлидингу.
А еще он всегда придерживает для меня дверь, берет у меня тяжелые сумки и.. меня любят его родители. Вот только не знаю, любит ли меня он. За три года мы ни разу не говорили друг другу о своих чувствах.
– Эл, я очень тебя люблю, ты же знаешь. Но просто прими, что мы с ними вместе, пожалуйста.
– А его? Его ты любишь?
Поджимаю губы и устремляю свой взгляд прямо на поле, где уже разогреваются регбисты. Еще год назад вместе с ними здесь был бы Итан.
Хотя не могу назвать Итана самовлюбленным или зазвездившимся. Даже до травмы он не был бабником, не привлекал к себе внимания, не купался в лучах девичьей славы. Он всегда общался лишь с ограниченным кругом лиц, не хвастался сексуальными похождениями и был довольно замкнутым. Но после того злополучного матча, когда его травмировали, у него окончательно вертушка поехала. Он стал придурком, ненавидящим любые спортивные мероприятия. Да и весь мир в целом.
– Ты собираешься отвечать на мой вопрос? – встает прямо перед моим носом Элис.
Усмехаюсь недовольному выражению лица подруги и закатываю глаза.
Мы с Эл подружились в первый учебный день, разделив комнату в общежитии. Она тоже была новенькой, приехала по обмену из России. На самом деле ее зовут Алиса Васнецова, но здесь, в Штатах, все стали называть ее Элис, Лиса или Эл."
"Эл – самый добрый, искренний и настоящий человек в моей жизни. Она никогда не даст в обиду своих близких, всегда поддержит в трудную минуту и никогда не будет лицемерить за спиной.
– Мне с ним хорошо, Tesoro19!
– Я не об этом спрашиваю. – Элис наклоняет голову и складывает руки на груди. – И даже не пытайся своими ласковыми итальянскими словечками меня разжалобить. Мне нужны ответы, Лукреция!
Лукреция – это плохо. В ход пошла тяжелая артиллерия, так что пора вспомнить, что я католичка, и помолиться Иисусу.
Хотя вряд ли он мне сейчас поможет.
Думаю, что он и сам боится Алису.
Жаль под рукой нет шоколадного печенья, можно было бы сделать вид, что я жую. А еще итальянцы очень артистичная нация, так что, я могу искусно изобразить, что подавилась и задыхаюсь.
Осталось только найти еду.
Господи, если ты меня слышишь, не дай мне умереть от пыток этой русской женщины! Пошли мне еды!
– Ого, смотри кого сюда занесло! – неожиданно произносит Эл, широко распахнув свои кристально-голубые глаза.
