Это заставляло теряться, не знать, как себя вести.
— Подожди, — остановила его я, когда его рука потянулась к моему лицу, и та застыла, не достигнув цели. — Я тоже хотела поговорить. О нашем контракте. Оригинал у тебя. Он может храниться у меня или хотя бы его равноправная копия?
— Для чего? — голос его похолодел.
— Так… мне будет спокойнее.
И я докажу Мелинде, что права насчёт мужа.
— Так станет неспокойно мне… — хмыкнул он, а я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моей щеки. — Всего две недели, и моя Морошка снова покрылась колючками.
Я задрожала, от его близости, нежности фразы, будоражащего запаха, завораживающего огня сапфирового взгляда. И лишь потянулась к нему, когда его губы коснулись моих.
Глава 26
Джослин Вуд
Невинность первого после разлуки поцелуя рассеялась за секунды, сменившись безумием страсти. Губы Итана бескомпромиссно владели моими, а руки порывисто скользили по телу, пока мои пальцы безбожно портили его некогда идеальную причёску.
— Ты меня с ума сводишь… — хрипло прошептал он, отстраняясь, чтобы запереть дверь.
Синие глаза горели, в них кипело яростное желание. Волосы пребывали в жутком беспорядке. Сейчас бы в нём никто не узнал ледяного клирика. Таким он представал только передо мной. По крайней мере, в это хотелось верить.
— Кто бы говорил, — я качнула головой, пытаясь выстроить мысли хоть в какое-то подобие порядка. — Ты не ответил. По поводу…
Итан снова впился в мои губы своими, и больше не прекращал целовать, пока нёс к столу.
«Мелисса оказалась права» — мелькнуло в мыслях, когда Итан подсадил меня на его край.
— Зачем? — пролепетала я, наблюдая, как нас окружает сферой безмолвия.
— Чтобы нас не слышали, — хрипло пояснил Итан и снова поцеловал.
Это было сумасшествие. Если всего час назад я краснела от предположений подруги, то теперь сама спешно помогала мужу избавиться от одежды. Ощущение отчуждения пропало, и я утопала вместе с Итаном в водовороте страсти. Вместе с ним сходила с ума. Добровольно.
Позже мы переместились от стола к софе, расположились на постеленном поверх ковра пледе среди россыпи подушек. Сфера безмолвия всё ещё окружала нас, но мы не разговаривали. Лежали, пытались отдышаться и прийти в себя. И конечно, пока не думали о том, чтобы одеться. Свет солнца не создавал ощущения тайны. Но прошлое смущение прошло, хотя и до полной свободы ещё было далеко. Итан лежал на боку, я на животе, блаженно щурясь от мягких поглаживаний головы и спины. Метка снова просветлела после близости. Насколько же легко избавиться от внешних проявлений нарушения брачных клятв.
— Как ощущения перед присягой и балом? — вдруг спросил Итан.
— Ты об этом хочешь поговорить? — приподняв голову, я скептически заломила бровь.
