Медвежатник

Сослуживцы действия Андрея восприняли неоднозначно. Некоторые всецело одобряли:

– Молоток! Кабы не ты, солдатики под пулями полегли бы.

Другие были категорически против:

– У каждого свое дело. Наше – в оцеплении стоять. За медалью полез или выслужиться захотел.

Пусть высказываются. Как говорится, «на каждый роток не накинешь платок». Сам Андрей был уверен, что в той ситуации он принял единственно правильное решение и этим сберег жизни молодых парней. Подрастерялись они немного, так опыта нет, и командир в первые минуты боестолкновения убит был. И не выслуживался он – просто не мог спокойно смотреть, как бандит расстреливал парней. Не война ведь, зачем им гибнуть?

Прошло несколько дней. Андрей стоял на посту. Снег уже таял вовсю, и он жалел, что не смазал на ночь сапоги гуталином. Ежели их пропитать ваксой, воду пропускать не будут.

Вдруг к нему прибежал запыхавшийся оперативник:

– Фролов, ты что натворил?

– Да вроде ничего…

– Ну да, рассказывай сказки! Там начальство в отделение приехало на черной «эмке», тебя требуют.

– Я же не чай пью – на посту.

– Хочешь заставить полковника ждать? Иди быстрее.

Андрей привык подчиняться приказам и потому прибежал в отделение.

Дежурный старшина сделал страшное лицо и ткнул пальцем в потолок:

– Начальство приехало, в кабинете у Васильева сидят.

Андрей направился было к лестнице.

– Стой! Иди сюда! – Старшина протянул сапожную щетку. – Пройдись по сапогам. Начальство – оно любит, когда все надраено.

– Так грязно на улице, лужи.

– Ты это им расскажешь.

Андрей быстро прошелся по сапогам щеткой, осмотрел себя перед зеркалом, поправил шапку. Поднявшись на второй этаж, постучал в знакомую дверь.

– Войдите!

Андрей вошел и встал по стойке «смирно».

– Сержант Фролов по вашему приказанию прибыл, – доложил он по уставу.

– Вольно, сержант, садись.

Андрей снял шапку и сел на краешек стула. В натопленном кабинете после бега ему показалось душно.

Капитан исподтишка показал ему кулак, чему Андрей несказанно про себя удивился – вроде грешков за собой он не знал. Пахал с утра до вечера за 69 рублей новыми, послереформенными.

В кабинете сидел полковник, наверное, из Управления. На груди планки за награды, целая колодка в три ряда. Он смотрел на Андрея требовательно, и тому стало неуютно. К тому же сразу возникло ощущение, что лицо полковника ему знакомо, и они где-то уже встречались, только он не может вспомнить где.

Начал капитан:

– Ты что же молчок, рапорта не написал? Почему я узнаю о происшедшем от начальства?

Андрею стало ясно, что нагоняя ему не избежать, хотя он и не понимал за что. Он встал:

– Виноват, исправлюсь.

Еще по службе в армии он знал, что перед начальством нужно повиниться, не ерепениться, и тогда наказание будет менее строгим.